- Где же ты, Маргарита, черт бы все побрал. Почему ты закрылась от меня, - Николас, как зверь, метался по кабинету, пытаясь достучаться до сознания своей жены, но натыкался на глухую стену. Он сам, вместе с Габриелем, когда-то давно учил Маргариту блокировать свое сознание, и у неё со временем это получилось, она оказалась хорошей ученицей. Он не мог найти нить, которая привела бы его к ней, пока она сосредоточена на своей защите. У него создавалось ощущение, что она кого-то оберегает. Но кого? Николас знал, что Маргарита до сих пор не знает, что он пришел в себя после ранения. И волновался, что находясь одна в городе, ослабленная, обессиленная, голодная, она может пострадать. Ведь для неё сейчас даже смертный был опасен.
Николас сжал руку в кулак и ударил в стену, мелкие трещины покрыли это место.
- Ты так, рано или поздно, весь дом разнесешь, - прозвучал голос Габриеля за его спиной.
- Я не могу её найти, как не пытаюсь.
- Плохо пытаешься. - Усмехнулся его брат. - Раньше у тебя лучше получалось. Теряешь сноровку братец.
- Тогда она была обычной смертной девчонкой... - Возразил Николас.
- Она никогда не была обычной. Всегда особенной, для тебя. Только ты слишком долго медлил, и сейчас наступаешь на те же грабли, слишком долго тянешь. Она твоя половина, и то, что ты не доводишь обряд до конца, пугает её еще больше. Она меньше испугается правды, чем её незнания.
- Я доведу обряд до конца, как только найду её, и тогда, она никогда не сможет от меня сбежать, мы станем единым целым. Как и должно, наконец-то, быть. - Николас вновь сосредоточился, пытаясь прорваться сквозь блок Маргариты. - Черт, научили на свою голову... - Ответом ему был смех Габриеля.
*****
Из воспоминания Повелителя
Он смотрел на портрет молодой красивой девушки, ища черты "маленького сорванца в юбке", которого ему все время приходилось искать. Её глаза всегда притягивали его, даже когда она была еще ребенком, а сейчас глядя на портрет, он сомневался, что художнику в полной мере удалось перенести на холст их загадочность. Сегодня он возвращался к своему чертенку, так прозвали сестру Маркуса его подданные. Чертенок...
Ее черные, как смоль, волосы, покрывали плечи, а несколько прядей игриво спадали на полную грудь. Приемный отец Маргариты не раз жаловался ему, что она отказывает всем женихам, которые сватаются к ней. И он боялся, что Маргарита останется старой девой в свои девятнадцать лет. Но Николас лишь смеялся над его страхами. И уверял, что рано или поздно девчонка выберет кого-нибудь из толпы смертных мужланов. Ведь если его подданные смотрели в её сторону с вожделением, то, что говорить о смертных. Даже у него, бессмертного, бурлила кровь от взгляда на неё, когда она была еще малышкой. А запах её крови, был сладким ароматом. Его брат, наблюдая за ним, не раз говорил, что тот растит себе невесту. Но он лишь улыбался в ответ, и отвечал, что его угловатые пигалицы не возбуждают. И сейчас глядя на этот портрет, он видел не кучу костей, а шикарную женщину. Николас сглотнул, и отбросил портрет на соседнее сидение кареты.
Позже, когда они остановились в лесу, к нему привели девушку, которая оказалась очень похожей на Марго. Слабость ли, но ему нравились брюнетки с горячей кровью. Глядя на эту девицу, которая смотрела на него, думая, что ей за пару монет преподнесут на блюдечке весь мир, он, улыбнувшись, попросил подданного принести письмо от брата. И вновь просмотрев его, поморщился, еще целый год Габриель и Маркус будут в отъезде. А ему придется сочинять Маргарите сказки, почему её дядя не может с ней встретиться. Он услышал томный вздох, и посмотрел на приведенную девушку, стягивающую с себя платье. И подошел к ней, приступая к своей трапезе.
Он наслаждался страхом своей жертвы, в её крови появлялся адреналин, будоражащий его кровь. Он мог дарить наслаждение, забирая её кровь вместе с жизнью, а мог подарить семь кругов ада, или милость, на которую эта крошка рассчитывала - стать бессмертной. Николас улыбнулся, и прокусил кожу девушки, вызвав у нее стон, а потом жар. Она обняла его, опаляя своим желанием. Она чем-то напоминала Маргариту, такие же длинные волосы, такие же коралловые губы, только она не была той, жалкая подделка. Да и запах крови, раздражал, а не будоражил его. Он чувствовал страх приведенной девушки, её желание, мечты, которые омыли его вены. И каждый его глоток, давал ей надежду, что еще чуть-чуть, и она станет такой же, как он. Наивность...
Он утолял жажду. И только жажду. Николас выпил до дна свой поздний ужин, оставляя хладный труп, который теперь уж бессмысленно смотрел в небо.
- И где мой дядя? - Услышал он её голос, позади себя. Он уже за милю знал, что она идет к нему, чувствовал. И чем ближе она подходила, тем быстрее колотилось в груди его сердце.