Паника стоит серьёзная, проверили посты, сейчас всё осматривают. Получается немцы завладели важными пленным, и знаю о резервах. Это очень плохо. Но что я был у особиста последним, выяснили быстро, свидетели были, так что вызвали. Опрашивали меня не долго, да, сказал что вопросы были по тому как догнал дивизию, ответил что нашёл самолёт, который летел в эту сторону и лётчик меня подкинул. Фамилию не знаю, часть тем более. Он на дороге в моторе копался. Видимо на вынужденную сел. После этого был отпущен, ничего и никого не видел. Однако работали профи, когда начало темнеть, поняли, что в палатке проведена имитация, остался один подозреваемый - я. Ко мне направили посыльного, начали готовить группу захвата, но я остался сидеть у танка, четыре голема уже в танке, проникли через нижний эвакуационный люк, так что у меня была подстраховка. Я так и сказал посыльному, а особисты специально, чтобы я не встревожился, послали его. Так вот, я ему сказал:
- Пригласи сюда старшего товарища из Особого отдела.
Тот потоптался, и развернувшись, пошёл обратно. Загоняли бедного парнишку, ему ведь лет восемнадцать, из призванных призывников Подмосковья. Сам я у правого борта сидел, со стороны штабных палаток. До ближайших метров пятьдесят всего. Боец передал то что я сказал, да, я снова беззастенчиво подслушивал, часть особистов, из следователей, возмутились наглости рядового бойца, гонять целого старшего майора, именно он был старшим в следственной группе, но тот одним движением заткнул всех, и велев его прикрыть, направился ко мне. Когда тот начал подходить, башня танка стронулась с места и под жужжание электропривода чуть повернулась, намёк был понятен, тот замертвел лицом, и подошёл. Я уже постелил рядом шинель, сам я себе охапку сена принёс и застелил её плащ-палаткой, так мягче было, ну и резал помидорку, угостив половинкой майора, не забыв солью посыпать.
- Угощайтесь.
Тот кочевряжиться не стал, в два приёма довольно большая половинка исчезла. Вытерев губы, тот посмотрел, как я аккуратно ем свою, аккуратность нужна если не хочешь испачкать, как тот мою шинель закапал, и прямо спросил:
- Где Кузнецов и Слепков?
- Понятия не имею кто это.
- Начальник Особого отдела дивизии и его подчиненный.
- А. Они не представились.
- И где они?
- Я попросил знакомых присмотреть за ними. Эти невежливые люди, пытались меня избить. Красноармеец бил, а майор приказывал. Я всегда. Повторяю, я всегда лишаю жизни тех, кто на меня нападает, и не делаю разницы если они одеты во вражеский мундир или в советский. Напав на меня, они подписали себе смертный приговор. Вот как эти немцы.
Ну и протянул ему газету с моим фото в окружении трупов немцев. Майор, изучив их, мельком глянул на меня, и положил заметку между нами. После некоторого раздумья, тот сказал:
- Вернёшь их?
- Как удавлю по тихому, так и верну. Похороните по-человечески.
- Они выполняли свою работу.
- Так выполняйте, я вам чем мешаю? Какое я имею отношении к их работе? Полезли ко мне сами, никто их не подталкивал. Сами и виноваты. Вы же в розетку пальцы не суёте, знаете, что ударит, а зачем суёте? И эти сунули.
Уже окончательно стемнело, видно только силуэты, так что я чиркнул о коробок спичкой и вскоре затрепетал фитиль в керосиновой лампе. Подвесив её на трак танка, света та давала мало, но друг друга мы видели, откуда я достал лампу тот уже не видел. Дальше общаться стало можно, ну и я стал целью для людей майора. Те кстати пользуясь темнотой приближались, готовясь к броску.
- Грубо ваши люди работают, товарищ старший майор, грубо. Подбираются, шумят. Скажите им чтобы отошли.
- Ломов, убери людей, - скомандовал тот.
Почти без промедлений те отошли. Майор явно пользовался уважением и полным доверием у своих людей.
- Твоё предложение? Не поверю, что у тебя их нет.
- Товарищ старший майор, вы же умный человек, что вас занесло в контрразведку? А насчёт предложения. Да как-то желания нет их ни на что менять.
- Так, намёк понял, хочешь обменять.
- Нет не хочу. А что предлагаете? - сразу спросил я с любопытством.
- М-м-м, ты хоть намекни?
- Всё за вас делать приходится. Ладно, у меня есть походные шахматы. Сыграем на ваших людей. Если вы выиграете, то сами цену за них предложите. Любую, пофиг. Если я, пристрелю их на ваших глазах.
- Не жалко?
- Они на меня напали, они уже перешли в стан моих врагов. А какой жалости речь может идти? Нет. Это им ещё повезло, вот если бы те к моей семье с такими намереньями пришли, то тут не только их не было бы, но и дивизии, а только испёкшаяся на полметра земля от чудовищного жара. Я мщу масштабно и есть ли лишние жертвы или нет, наплевать. Своя семья роднее и ближе.
- Хорошо, сыграем.
