Командиры, что меня слушали, похмыкали, но как ни странно, моё предложение сделали основным. Видимо идей особо не было, кроме как тупо переть вперёд. Испанию я приплёл потому что Сталинграда, с опытом городских боёв, ещё не было, а в Смоленске его только набирают, почему бы не подтолкнуть? Причём мои предложения стали костяком и их творчески развили. Всего создали пять штурмовых групп, выделив запас гранат, жаль винтовками вооружены, в домах с ними неудобно. Один взвод пустили на это, поставив командирами сержантов и опытных бойцов. Дальше вокруг обоих противотанковых пушек, и моего танка сформировали три тактические группы, как раз по трём улицами двинем, а остальные подразделения отвели в тыл, они идут второй группой зачистки. Пока старожилы из стоявшей тут дивизии вводили командиров батальона в курс дела, а бойцы занимали позиции, принижая их у старожилов, я уже во всём разобрался, понял, что ситуация действительно критическая. Немцы взяли район, где наши ещё вчера удерживали позиции. Отсюда видно весь город, корректировщикам раздолье, но главное, из домов этого района видно наши тылы. Странно что нас не накрыли на подходе. Хотя нет, подслушал немецких офицеров, что ругали своих, и понял в чём дело. Оказалось, на рассвете над батареями пролетел русский самолёт, его приняли за разведчик, летел в свой тыл. Сбить не удалось, вот и меняли батареи свои позиции на запасные, так что мы проскочили в тот момент, когда это проходило, а дежурные батареи работали по другому квадрату. Однако вот-вот нас накроют, пора действовать, задача выбить немцев из этого района. Почти пять десятков домов, большинство старинные из каменной кладки, двух и трёхэтажные. Да, бои предстоят серьёзные.
Снова спрыгнув с кормы, я подбежал к командиру батальона и сказал:
- Пора. Чую вот-вот нас артиллерией накроют. От каменных обломков народу пострадает больше чем от осколков.
- Да, пора, все группы уже выдвигаются на исходные.
- Предлагаю вывести мой танк, у немцев нет против него ничего, но они о нём точно знают, и расстреляю все огневые точки что они за ночь создали, это даст парням больше шансов броском добежать до домов, а дальше зачистка. Дам, красную ракету, это сигнал что можно идти на штурм.
- Действуй, - кивнул тот.
А немецкие радисты, три корректировщика были, уже давали координаты. Не только наши, но и других батальонов дивизии, что уже подходили к городу. Они были в зоне уверенного поражения немецких орудий. В расчищенных дворах домов, что немцы вчера поздно вечером захватили, немецкие миномётчики готовились опустить мины в трубы своих орудий, большее трёх десятков миномётов, треть батальонные, будет тяжело. И вот я скользнул в люк бронемашины, и он сразу стронулся с места. Наводчик уже готов, снаряд, фугасный, в стволе. Как подсчитал, против нас чуть больше четырёх тысяч немцев, что заняли этот район. Из них примерно три тысячи обычная пехота, остальные из подразделений усиления. Нас в танке пятеро, хотя экипаж должен быть из шести. Все по штатным местам, только вместо двух заряжающих один голем. Он и один играючи заряжает орудие, причём в два раза быстрее чем это делают живые люди из профессиональных танкистов. Ну и вот мой первый бой в этом мире на танке. Все големы были подключены к моему Взору и знали где прячется каждый немец в этом районе, так что когда мы хрустя кирпичами и щебнем ревя двигателем только показались на небольшой площади, с другой стороны и были немцы, как встали, и орудие сразу выстрелило, а оба пулемёта, спаренный и стрелка, начали работать. Приём прицельно, у немцев сразу пошли потери. Для начала, эту улицу, откуда мы появились, держала на прицеле самоходка, «Штуг-3», и экипаж нас слышал, но мой наводчик был быстрее. Фугас и разнёс самоходку на крупные осколки, развалив, там теперь пожар и чёрный дым, а пулемёты работали по пулемётным точкам, выбивая солдат. Потери у противника уже за два десятка перевалили и продолжали расти.
