- Товарищ старший лейтенант, а где мне его взять?
- Где хочешь, хоть рожай! - рявкнул тот.
- Разрешите идти?
- Свободны.
Развернувшись, я направился к позициям нашего взвода. На ходу скрестив руки над головой, и помахав одной рукой, догнавший меня ротный поинтересовался:
- Чего руками машешь?
- Да знакомым своим сообщил что ружьё не нужно, долговая оплата не принимается. Могут валить. Итак тут задержались.
- Подожди, а как ты Васильеву ружьё передавать будешь?
- Рожу. Вон земля какая ровная, нарисую ружьё, приглашу старшину, пусть забирает. Где сядешь на мою шею, там и слезешь. Ещё ни один не смог на ней поездить.
- Почему?
- Я прохожу службу в первом взводе первой роты первого батальона, а не во взводе тяжёлого вооружения. Если комбату так нужны эти ружья, у немцев их много, взяли интенданты трофеями, возьмёт и он.
На этом мы разошлись в разные стороны. Добравшись до взвода, Потапов показал мне мою позицию, я достал лопатку, сложив вещи одной кучкой и стал копать стрелковую ячейку, теперь нормальную, углублённую. Заодно нарисовал и ружьё в стороне. Однако так никто и не пришёл, видимо ротный сообщил что я ему сказал. Копали вокруг все, видимо набрали шанцевого инструмента в селе. Да и деревенские тут и там мелькали, помогали оборудовать позиции, особенно для артиллеристов. Закончив оборудовать стрелковую ячейку, я стал рулоны травы, снятых с места где я копал, маскировать свою ячейку со стороны противника. Прерывался только раз, разносили поесть, и делали это деревенские.
- Спасибо красавица, - улыбнулся я молодой девушке, принимая плошку с борщом. Даже ложка сметаны была. Ну и большой кусок хлеба.
Мы взводом собрались в одном месте, и там из большого чугунка разливали этот одуряюще пахнущий борщ, и вот жевали, многие жадно. Та стала со мной заигрывать, я же, подняв руку и большим пальцем пошевелил обручальное золотой кольцо. Их не принято было носить, но у нас с Ольгой были.
- У меня жена на сносях, в конце августа родить должна.
Потапов в курсе что я женат, говорил ему что жену вывозил, другие удивились, молод слишком. Да и не успели мы особо познакомится. Однако борщ их интересовал больше, да и овощи были, а старичок что помогал девушке, её Алесей звали, вдруг спросил:
- Когда немцев то оставите?
- Остановим, тут и остановим, - уверенно сказал Потапов.
Я на это только огорчённо покачал головой, зачем так в наглую врать в глаза людям? Сержант это заметил и стушевался, он как и большинство во взводе не обстрелянный. Старик заметил моё движение, и осмотрев, на фоне стольных я смотрелся вполне молодцевато и оснащён хорошо, и спросил:
- А ты молодой что скажешь?
