Сотни лет Мория, древнейшее государство гномов, находилась под властью орков. Но нашелся храбрец, который бросил вызов темным силам, вопреки судьбе. Его имя Балин — сын Фундина, Повелитель Мории.
Многие из ныне живущих не знают, кто такие гномы. Если остановить случайного прохожего и спросить о них, то обычно услышишь в ответ:
«Гномы? Конечно, знаю! Маленькие злобные леприконы — сторожат сокровища. Мне по колено, моему сынишке по пояс. Говорят, если гнома поймать, то можно сорвать большой куш. Но не советую связываться — это кровожадные твари, хитрые, с огромными кривыми зубами».
Или:
«Гномы? Да-да, гномы… Маленькие и милые, непоседы с мягким сердцем. Недоверчивые, потому что люди их слишком часто обманывают, но способные на большую и преданную дружбу. Топоры? Да бог с вами, какие топоры, они вечные труженики».
На самом деле гномов сегодня мало — меньше, чем эльфов. А те, которые остались — действительно маленькие и скрытные. Иногда их даже путают с домовыми, что в корне неверно. Чтобы выжить в современном мире, сегодняшним гномам приходится либо прятаться, либо становиться сродни упырям — безжалостными и кровожадными.
Много-много лет назад вы вполне могли встретить на улице настоящего гнома. Конечно, они были невелики ростом, но широки в плечах. Самые высокие едва достигали пяти футов. Все они носили пышные и длинные бороды, которые нередко убирали, заплетя в косы, под кушаки. В глазах гномов светились честь и отвага; мудрость и знания были им не менее доступны, чем эльфам — истинным детям Эру. Народом они всегда были немногочисленным и очень дружным. Разговаривали в своем кругу только на древнем тайном языке, которого, кроме них, не знал никто, даже валары, за исключением разве что Ауле — создателя гномов, которого сами гномы зовут Махал.
Гномы и люди редко уживаются между собой. Еще труднее найти общий язык гному и эльфу. Хотя в последнее время и не замечено никакой вражды или споров между двумя народами, скорее всего это можно списать на малочисленность и скрытный образ жизни обоих. В древние же времена они враждовали друг с другом, и зачастую дело доходило до кровопролития. Считается, что эту вражду заложили Элу Тингол и царь Ногрода. Они вместе сотворили и по отдельности возжелали Ожерелье Гномов — Наугламир, в центре которого горел звездный камень Сильмарилл. Это послужило причиной одного из самых печальных деяний древности — битвы в Тысяче пещер, закончившейся смертью многих великих эльфов и гномов.
Конечно, неприязнь между двумя народами возникла гораздо раньше, потому как праотцы Подгорного народа были созданы нетерпеливым Ауле на заре времен, но первородство всегда приписывалось эльфам, что были первыми пробуждены от волшебного сна. Неосторожные слова Элу Тингола: «Как можете требовать чего-то от меня…чья жизнь зародилась… за бессчетные годы до пробуждения ничтожных предков сплюснутого народца?» — стали той каплей, которая переполнила чашу гномьего терпения. Кровавым оскорблением застыли они в сердцах гномов на многие века. Вопросы первородства, как и земельные тяжбы, могут тянуться столетиями и принимать страшные формы.
Междоусобица, вероятно, продолжается до сих пор. И хоть ни гномы, ни эльфы не приемлют Моргота и слуг его — кровь, пролитая в Тысяче пещер, не раз играла немаловажную роль в темных планах Врага. Впрочем, известно немало случаев, когда гном и эльф работали рука об руку, бились плечом к плечу и ели из одного котелка.
Ранним утром двадцать первого апреля, когда солнце еще только позолотило самую вершину Одинокой горы, на пороге своего дома появился гончар Винс. Он, выпустив из двери облако пара, поднял воротник овчинного полушубка и не спеша направился к сараю, который гордо именовался «мастерской». Сегодня гончару предстояло много работы. Во-первых, надо растопить обе печи. Еще с вечера на полках ждали своей очереди две сотни кувшинов и горшков. Когда дрова прогорят, нужно разбудить старшего сына, чтобы помог с поддонами. Недолго простоит в первой печи посуда из голубой глины. Настанет очередь второй печи, где глиняные сосуды будут доходить до того состояния, которое называется «грубым обжигом». Товар гончара покупали с удовольствием, потому как даже в самую страшную жару вода и пиво в таких грубообожженных кувшинах оставались холодными, а молоко и сметана не прокисали в горшках. Мастер глины, как иногда гордо именовал себя Винс, знал свое дело и гордился непростым ремеслом. Пожалуй, он был единственным человеком в округе, который не просто продавал гномам товар, но и сотрудничал с подгорным народом. Покупая лазурь и краски, он продавал их обратно гномам, но уже в виде росписи на своих многочисленных и разнообразных изделиях.
