⠀ Слабо освещенная тесная таверна с грубыми столами как всегда полна народа, никто не обратил внимания на вновь прибывшего.
⠀ Через пару минут официант уже нес на подносе дымящуюся чашечку, вкусы отца Грегорио здесь знали давно.
⠀ Священник размешал сахар и только собирался поднести горячий напиток ко рту, как молодая женщина с копной кудрявых черных волос оступилась, толкнула его руку и чашка упала. Он растерянно смотрел на темную лужу на полу — все, что осталось от напитка, который должен был согреть его в этот вечер.
⠀ — Простите, падре! Это моя вина! — женщина пыталась стереть капли шоколада с деревянной столешнице. — Но я отдам вам мою чашку, смотрите, я даже не успела снять ее с подноса! Пожалуйста, выпейте!
⠀ Отец Грегорио, смущаясь под взглядами соседей, привлеченных шумом, кивнул, взял чашку, размешал сахар.
— Странный вкус сегодня у их шоколада… Гвоздика… разумеется, гвоздика… и еще миндаль. — Он вскочил, напугав соседей, опрокинул стол толстым животом, прижал руки к горлу, захрипел и рухнул на пол.
⠀ Официанты и посетители с ужасом отскочили в сторону и смотрели, как толстый священник корчится на полу таверны.
Никто не сделал ни шага вперед, наоборот, напуганные, они отступили еще дальше.
⠀ — Кто-нибудь, вызовите врача! — опомнился один из посетителей.
⠀ Лицо падре Грегорио посинело, зрачки расширились и он обмяк на полу.
⠀ В таверну вошли двое стражей, привлеченные шумом. Старший наклонился над телом, пощупал пульс. Покачал головой.
⠀ — Что тут произошло?
— Он вскочил… — ответила дорого одетая дама.
— Он ничего не сказал, только захрипел и упал, — добавил другой посетитель.
— Но сначала, — сказал пожилой мужчина в черном костюме, — я видел, как молодая женщина уронила его чашку и предложила заменить своей.
— А где эта молодая женщина?
⠀ Оказалось, что никто не видел куда и в какой момент исчезла дама. Ситуация становилась подозрительной.
⠀ — Кто он? Кто его знает?
⠀ Официант шагнул вперед:
— Это падре Грегорио Бартоломени из монастыря Сан Джованни и Паоло. Я его немного знаю, потому что он постоянный клиент, приходит сюда пару раз в неделю. Надо уведомить приора монастыря.
⠀ Старший стражник прекрасно знал, что в Венеции правосудие Светлейшей имеет приоритет над каноническим правом, как минимум в отношении таких преступлений.
⠀ — Всем оставаться на местах. Горе тому, кто попытается уйти. Никому не входить и не выходить. Это дело Повелителя ночи.
⠀***
Когда Повелитель ночи в сопровождении стражей вошел в кафе, он чуть не расхохотался. Посетители и официанты стояли прижавшись к стенам, словно застывшие статуи.
Увидев фигуру в черном плаще и маске они попытались слиться со стеной, растворится, боялись смотреть не только на магистрата, но даже друг на друга.
⠀ Не нужно быть врачом чтобы догадаться — синюшный цвет лица священника, явственный запах миндаля… падре несомненно был отравлен.
⠀ Он не успел дать указания стражам. Распахнулась дверь и в таверну вошел человек в священническом облачении, с распятием, чашей со святой водой.
За спиной его виднелись двое монахов-доминиканцев. Человек поднял руку в благословении.
Они никогда не встречались, но знали друг о друге — самый известный магистрат и самый известный проповедник Венеции.
На проповеди отца Габриэле, настоятеля монастыря Сан Джованни и Паоло, по воскресеньям собирались толпы. Сейчас он кого-то смутно напомнил магистрату, впервые увидевшему вблизи знаменитого приора.
— Как вы узнали о происшествии? — Поинтересовался магистрат.
— Пути Господни неисповедимы, — пробормотал приор. — Я полагаю, нам с вами есть о чем поговорить, eccellenza. Зайдите ко мне на днях. И пусть Господь просветит вас.
— Минуточку. Вы понимаете, что я не могу отдать тело монастырю.
— Я понимаю… человеческое правосудие — ничто перед божественной справедливостью, но вы должны исполнить свой долг. Полагаю, вы подозреваете насильственную смерть.
— Это больше, чем подозрение. Но без заключения врача я не могу сказать уверенно.
— Вы знаете, что Церковь против вскрытий, поэтому и не называете при мне этого слова. Но не волнуйтесь. Кто я, чтобы мешать Повелителю ночи! Прощайте, eccellenza. — Приор перекрестил тело и удалился.
Помощники магистрата выдохнули — конфликта не случилось! И начали свою работу. Одни опрашивали посетителей и должны были отобрать всех, кто сидел близко к несчастному падре. Другие искали в кухне все, что могло сойти за яд.
Хозяин таверны метался вдоль котлов и заламывал руки:
— Вы же не думаете, я могу иметь отношение к отравлению? Разве я мог бы убить клиента прямо посреди своего заведения? Все мои работники приехали их деревни. Что они могут знать о ядах?
Магистрат не сомневался, что трактирщик не причем. Без сомнения он бы добыл у аптекарей медленно действующий яд, а не травил падре у всех на глазах. Во всяком случае тщательный обыск не дал результатов. Ничего подозрительного не нашли.
⠀ — Это определенно яд. — Важно изрек приглашенный хирург. Завтра я проведу вскрытие.
— Яд мог быть в шоколаде?
⠀ Хирург показал мешочек:
