— Я собрал осколки с пола. Если яд был в чашке, мы это сразу установим. Спасибо алхимикам, такие опыты давно уже стали обычной рутиной.
⠀ Трое посетителей, ближе всего сидевших к падре, не сказали ничего интересного. Все они заметили странную молодую женщину, которая уронила чашку священника и предложила ему свою. Когда инцидент был исчерпан, они отвернулись и никто не заметил куда делась женщина.
⠀ — У вас не сложилось впечатления, что они были знакомы?
— Наоборот. Было похоже, что раньше они не встречались.
⠀ — Я заметил эту девушку с того момента, как вошел, — сказал пожилой посетитель. Она сидела вон там. Было в ней что-то… неестественное.
⠀ — В каком смысле?
— Она странно себя вела. Я подумал, она ждет кого-то. Долго сидела, помешивала шоколад, но не пила его. И потом… черные волосы, черная шляпа… ее лицо было скрыто, словно специально. Она могла просто надеть маску, но оделась именно так. Там, где было видно лицо, я заметил толстый слой грима. Я даже подумал, что… что это молодой человек, переодетый в женщину.
⠀ — Ваше превосходительство! — Помощник протягивал что-то на ладони. — Смотрите, он завалился в щель в полу, я чудом заметил!
⠀ Точно такой же медальон, что нашли у тела монахини.
— Завтра я попрошу аудиенции у дожа. Второе убийство священнослужителя за несколько дней. И теперь появилась связь — медальон. Обыщите мост и все вокруг на месте убийства Альвизе Дзанина. Конечно, такая вещь долго не пролежит, ее давно уже прибрали прохожие, но вдруг вам повезет! Связь с монахиней у Альвизе тоже есть — инициалы на шляпе, и кухарка узнала головной убор своего господина. Но прежде, чем извещать Совет Десяти я хочу переговорить с дожем.
⠀ — Странные символы на этом медальоне…
— Я показал медальон монахини сведущим людям. Эти символы не являются ни масонскими, ни современными, ни египетскими. Они вообще ничего не означают. И это сказали мне люди, которые являются лучшими специалистами по символике.
***
Франческо Контарини, или Контарин на венецианском диалекте, девяносто пятый дож Венеции, просматривал документы, когда ему объявили о прибытии Повелителя ночи.
Дож встал, улыбаясь, навстречу родственнику.
— Светлейший князь… — почтительно поклонился магистрат.
— Забудь о титулах, дорогой Карло. Надеюсь, добрые ветра привели тебя ко мне? Мы давно не виделись, значит, тебя привело что-то важное.
— Я не хотел отнимать ваше время, светлейший князь…
— Мое время… боюсь, оно не принадлежит мне. Однажды, мой мальчик, ты убедишься в этом сам.
— О чем вы, светлейший князь?
— Об этом кабинете. Фамилия Контарин дала Венеции самое большое количество правителей, и даст еще, так что однажды ты займешь это место.
— Надеюсь, этого не случится.
— Тебе не спросят, когда придет время. Почти тысячу лет с 697 года во главе Венецианской республики стоит фигура дожа. Увы, древние герцоги, а затем выборные верховные магистраты со временем утратили власть и стали лишь символом. И все же, все зависит от мудрости человека… Но не будем о грустном, что привело тебя ко мне сегодня?
⠀ Магистрат рассказал дожу об убийстве сестры Марии, молодого дворянина и священника отца Грегорио.
Все преступления заранее хорошо подготовлены, поэтому никаких следов виновных найти не удалось.
— Но почему ты пришел ко мне? Ты знаешь, что не в моей власти принимать решения.
⠀ — Не скромничайте, светлейший князь. Дож до сих пор имеет вес. Подобно солнцу, он выполняет все свои замыслы in radio obliquo — косвенным образом, а не прямой властью. Вы знаете все тайны этого города, а тот, кто знает тайны, имеет власть. Я хотел проинформировать вас раньше, чем Совет и раньше, чем инквизиторов. Дело весьма щепетильное, затрагивающее членов церкви, а значит, это не обычные преступления.
Если мы узнаем, что две жертвы были убиты как представители духовенства, дело перейдет в разряд государственного преступления и затронет отношения Светлейшей и папского престола.
⠀ Дож задумался. В отличии от прочих государств в Венеции давно уже был установлен принцип светского правления. Здесь были красивые церкви, венецианцы с удовольствием посещали все религиозные церемонии, но Патриарх Венеции не назначался Папой, а избирался венецианцами, также, как дож не проходил процедуру помазания на правление. Обвиненные в преступлениях духовные лица подлежали гражданскому суду, а инквизиторы не слушали церковь в отношении выносимых ими приговоров.
Повелитель ночи не просто так пришел к правителю Венеции, какими бы номинальными не были его функции, дож имел свои рычаги. Магистрату нужно было потянуть время и не допустить скандала с церковью, в этом Светлейшая точно не была заинтересована.
⠀ Дож похлопал племянника по плечу.
— Вы получили Наше одобрение, Повелитель ночи. — Потом улыбнулся: — Помнишь, как у нас говорят? Сначала мы венецианцы, потом христиане. Развороши это осиное гнездо. И принеси мне правду.
***
Теперь магистрат без колебаний явился к приору монастыря Сан Джованни и Паоло.
Приор вежливо склонил голову:
