Тея, играющая три роли. Бледной полоумной затворницы в особняке, призрака своей матери и современной девушки на вечеринке. Какая из них была настоящей?
И если все так, а не просто домыслы, понятно, зачем Тея столкнула ее в подвал, нечего совать свой нос и задавать вопросы. Никто ее отсюда не выпустит.
Но этот подвал не средневековая темница с цепями на стенах. Особняк построен не ранее XVIII века, наверху современная кухня, нормальные удобства, не в ведро же они здесь ходят? Кстати, от ведра Саша не отказалась бы, она не героиня фильма, которая обходится без естественных потребностей, а тут еще и холод собачий!
Саша снова включила фонарик, на сей раз медленно вела его по стенам, низкому потолку: оп-па! Квадратное металлическое отверстие, сначала не заметное за коробками, похоже на желоб, по которому сбрасывают белье или грузы, во всяком случае в фильмах девушка такое видела.
Саша подтянула коробки, оказавшиеся легкими, залезла наверх, осторожно балансируя, чтобы не упасть, не хватало еще ноги здесь переломать, тогда точно кранты!
Она пыталась подпрыгнуть и подтянуться. Не факт, что она не скатится назад, ведь желоб уходит вверх под углом в 45 градусов. Но нужно хотя бы попытаться, возможно это шанс на спасение!
Пришлось добавить еще коробки, наконец голова оказалась прямо в желобе.
— Если я сейчас рухну вместе со всем сооружением, мне конец…
Девушка осторожно подтянула тело вверх, словно змея вползая в желоб, руки по швам, даже не схватишься, чтобы удержаться, если все рухнет, спортом, спортом надо заниматься, а не пасту есть и за преступниками бегать!
Она попыталась приподнять голову и увидела свет, откуда-то шло тепло, желоб был совсем не длинным.
Послышались голоса, Саша вздрогнула.
— Ты снова не доела, — услышала она женский голос.
— Я не голодна.
Саша ахнула. Это же Тея и… ну, конечно, Мартина! Домработница кормит Тею!
— Снова наелась холодного? Разве так можно?
— Только тортик, один кусочек, — голос Теи стал похож на голос маленького ребенка. — Пожалуйста, дай мне тортик!
— Ну, хорошо. Только один. Разве можно есть сладкое, если не пообедала, это же десерт!
Наконец Тея сказала спасибо, послышались шаги и наступила тишина.
Пора было рискнуть.
Мартина гремела посудой, что-то напевая.
— Мартина! Мартина, это Алессандра, я приходила с Джойей!
Наступила тишина.
Потом Мартина спросила:
— Алессандра? Но где вы? Ничего не понимаю! Тея, это твои шутки?
— Это правда я, я в подвале, а сейчас в бельевом желобе!
Сашу ослепил свет, видимо, Мартина, открыл решетку желоба.
— Что ты там делаешь?
— Я все объясню, пожалуйста, откройте дверь подвала!
Как только спустилась ночь, четверо полицейских, которым не разрешалось входить на территорию монастырей независимо от приказов, встали у входа. Магистрат и его помощник в сопровождении ночной стражи постучали в двери.
Им открыл старший монах, встревоженный ночным визитом.
— Но… монастырь спит, мы рано ложимся, первая молитва в четыре утра, я не могу пустить вас, синьоры!
— Никто не может остановить Повелителя ночи, когда он исполняет свои обязанности. — Строго заявил Даниэле.
Магистрат в темном плаще и шляпе оставался недвижим, словно огромная птица с черным клювом-маской.
— Где приор?
— Его нет в монастыре… приор… отправился по делам.
— Правила эдикта, запрещающего выходить на улицы после третьего удара колокола касаются и служителей церкви. До третьего удара осталось недолго.
— Он… конечно вернется… правила… да… но может быть, вы придете завтра, когда он будет на месте?
— Открой двери Повелителю ночи! — провозгласил один из стражей, оттолкнул монаха и широким шагом вошел в монастырь.
— Где келья приора?
Монах задрожал. — Вы не можете… он… не простой человек. Он подаст жалобу епископу!
— Открывай!
Келья настоятеля не содержала никаких предметов роскоши и практически не отличалась от кельи отца Грегорио, где они уже побывали ранее. Лишь одна разница- металлический сундучок под подушкой.
Монахи кинулся к помощнику магистрата и попытался выхватить сундучок у него из рук.
— Это запрещено! Вы не можете!!!
— Ключ!
— У меня нет. Это не мое дело. Я даже не знаю, что в нем!
Помощник кивнул стражам, они достали кинжалы и взломали сундук.
Повелитель ночи по-прежнему молчал, его темная фигура вызывала мистический страх. Монах съежился, впервые осознав, кому он пытается противостоять.
В сундучке лежало несколько кожаных мешочков. Стражи развязали их и вывалили содержимое на кровать.
В свете фонарей каскад драгоценных камней лился на простыни: броши, серьги, жемчуг.
— Уверен, послушница опознает драгоценности. — Помощник смотрел на второй мешочек. Из него высыпались золотые луидоры.
— Что вы скажете? — Впервые подал голос магистрат.
— Я никогда не видел этих… этих вещей…
— Соберите молодых послушников. Всех шестерых.
Из шкафов в подсобном помещение вывалились маски, бархатное платье, описанное посетителями таверны, черный парик. В маленькой шкатулке лежали четыре медальона, идентичные найденным рядом с тремя телами.
