Не успев пройти и ста метров, я увидел впереди замок — он словно вынырнул из ночи. Огромный, мрачный, с неприступными стенами, тёмными, уходящими вверх башнями и узкими окнами, он стоял на небольшом холме примерно в километре от нас и был скорее похож на крепость. Странно, почему я не увидел его со стены
До замка мы добрались минут за десять. Стража, заметив нас ещё издали, заранее приоткрыла массивные ворота, и мы вошли внутрь. Створки тут же сомкнулись за нашими спинами, и шум яростной осады заглох. Здесь, внутри замка, царила тишина, но не мирная, а какая-то другая. Возможно, это была тишина напряжённого ожидания. Или затишье перед бурей.
Мы даже на пару секунд не остановились, чтобы отдышаться — сразу же направились через огромный зал к большой каменной лестнице. Я по пути с интересом осматривался. Высокий сводчатый потолок, толстые балки, резные колонны, пол из дубовых досок, местами устланный тяжёлыми коврами, на стенах разное оружие, щиты с гербами, гобелены со сценами ратных подвигов и охоты: всё это было довольно величественно, но без особой роскоши.
Миновав зал, мы поднялись по лестнице на второй этаж. Затем, как по тоннелю, пошли по широкому коридору, залитому ровным тусклым сиянием всё тех же странных светильников, и довольно быстро упёрлись в высокую тяжёлую дверь с железными накладками и массивным гербом.
Влок сразу же отворил её и предложил мне войти. Мне и дяде. Что мы и сделали. Я вошёл первым и сразу же уставился на сидящих в глубине комнаты за большим столом трёх мужчин и женщину. Кто из них князь, я догадался быстро. Трудно было не догадаться, когда один из сидящих за столом мужчин одет в пурпурный бархатный кафтан, вышитый золотом, а на двух других — кольчуги.
Того, что в кафтане — широкоплечего, статного, с благородным лицом и аккуратно подстриженной русой бородой мне предстояло теперь называть отцом. А сидящая рядом с ним красивая женщина с роскошными длинными смоляными волосами и пронзительным, умным взглядом явно его жена. Стало быть, княгиня и моя мать.
Мужики в дорогих кольчугах с золотыми и серебряными бляшками и заклёпками однозначно были военачальниками — кто попало с князем во время осады его города за одним столом сидеть не будет. Один уже пожилой, худощавый, жилистый, с большими залысинами и редкой короткостриженой седой бородой. Второй — здоровый, как бык, с толстой шеей, огромными кулачищами и густой рыжеватой бородой чуть ли не до самой груди.
Все четверо сразу же посмотрели в нашу сторону. Тем временем дядя и Влок тоже зашли; последний закрыл дверь, оставив своих бойцов в коридоре, и громко произнёс:
— Я нашёл Владимира, господин!
— Где? — сухо спросил князь.
— Он был в дальней башне, на восточной стороне стены.
— Что ты там делал?
Вопрос явно предназначался мне, надо было что-то отвечать.
— Я не знаю, отец, — ответил я, решив твёрдо придерживаться выбранной ранее линии поведения. — Я ничего не помню.
— Что значит, не помнишь? — возмутился князь. — Ты пьян?
— Брат, разреши, я всё объясню, — вступил в разговор дядя. — Владимира пытались отравить. Он выпил зелье, после которого потерял память.
— Моего сына отравить? — чуть ли не зарычал князь. — Кто?
— К сожалению, это нам неизвестно. Мы знаем лишь, что враг подкупил Копыла — холопа, и тот дал Владимиру отравленное зелье.
— Владимир, — обратился князь ко мне. — Зачем ты взял у холопа зелье и выпил его?
— Я не помню, отец, — ответил я и развёл руками.
— Холопа допросить!
Этот приказ, судя по всему, предназначался Влоку, но тот не успел на это никак отреагировать. Дядя его опередил.
— Это невозможно, брат, — сказал он. — Прозор убил холопа, когда тот попытался оказать сопротивление.
— Прозор? — удивился князь.
— Да. Мы с ним первые нашли Владимира.
— Но ты должен был выполнять моё поручение, Видогост, а не искать Владимира. Почему ты ещё здесь?
— Возникли проблемы, — ответил дядя. — Подземные ходы засыпаны, а город окружён. Мы просто не смогли из него выбраться. А Владимира нашли случайно. Мы…
— Довольно! — прервал князь брата. — У меня сейчас нет времени это всё слушать. Потом разберёмся. Владимир, ты помнишь, что я тебе велел сделать?
— Нет, отец.
Князь нахмурился, но я его не обманывал — я действительно ничего не помнил. Ну или почти ничего. Какие-то крупицы память Владимира мне выдавала. Но делала это очень странно. Например, я быстро вспомнил, что седого дружинника зовут Миронег, и он является княжьим воеводой, а здоровяка — Лесьяр. Тот был тысяцким. И всё. Больше я ничего о них я не знал. Я даже не мог вспомнить, кто из них главнее — лишь догадывался, что, скорее всего, тот, кто старше.
Память Владимира выдавала мне информацию очень маленькими кусками. И для того, чтобы эти крохи получить, в каждом отдельном случае требовался конкретный триггер. Например, вглядевшись в лицо княгини, я вспомнил, что её зовут Радмила. Но вот были ли у меня, кроме отца, матери и дяди ещё какие-то родственники, я не помнил. Не нашлось нужного триггера, чтобы вытащить эту информацию из памяти хозяина моего нового тела.
