А могу я рассказать, как телефон устроен? Как он передаёт видеосигнал? Лишь в общих чертах. И это несмотря на школьный курс физики, высшее образование и имевшийся, благодаря интернету, доступ к любой информации. А от простого дружинника требовал, чтобы он мне объяснил, как работает магический очаг. Магия, или как здесь говорят: чародейство. И точка! Этим всё сказано.
Но разговор этот я всё равно затеял не зря. Теперь стало окончательно понятно, для чего нужны те самые шарики. Получалось, что это такие батарейки, содержащие в себе определённый запас магической энергии. Собственно, отсюда и название — запас. Правда, надо было разобраться, почему они разного цвета, но, скорее всего, цвет зависел от мощности или объёма собранной в шарике энергии.
— А кто делает запасы? — спросил я.
— Огневики, — ответил Влок. — Кто же ещё?
Да, похоже, дороги — это мелочь. Страшно представить, сколько денег местные маги гребут, продавая эти энергетические запасы.
— А светильники и очаги тоже огневики делают?
— Нет. Это всё — го́раны.
— А это ещё кто такие?
Влок уставился на меня с некоторым подозрением, видимо, решил, что я над ним издеваюсь.
— Ты забыл, кто такие го́раны? — спросил он.
— Забыл, — ответил я. — Память очень странно возвращается — кусками. Дядя сказал, что зелье мне сильное дали. Хорошо, что вообще выжил.
Напоминание об отравлении заставило Влока немного устыдиться, и он сказал:
— Ты обо всём спрашивай. Всё, что знаю, расскажу.
Загадочные го́раны меня сейчас особо не интересовали, поэтому я решил закрыть тему с огнём.
— А ты, случайно, не знаешь, почему огонь не выходит за пределы очага? — спросил я, понимая, что, возможно, опять требую слишком многого.
— Так как он выйдет, если он может только в камине гореть? — искренне удивился Влок. — Это же тебе не дикий огонь.
Ответ ожидаемый, но спросил я не зря — узнал, как они здесь называют обычный, привычные мне огонь. Дикий, значит. Интересно.
— Кстати, а не напомнишь, почему мы дикий огонь не используем? — продолжил я расспросы. — Ведь проще дров нарубить, чем покупать постоянно запасы.
Дружинник тут же нахмурился, огляделся, будто желал убедиться, что никто, кроме него, не услышал моих слов, и довольно жёстко ответил:
— Княжич, это нехорошая шутка. Ты так больше не говори никогда.
— Но я действительно не помню, почему мы не отапливаемся диким огнём. Из-за риска пожаров?
— Ты точно не шутишь?
— Да зачем мне шутить? Мне просто непонятно, почему нельзя согреть дом при помощи дикого огня.
— Согреть можно, только потом надо звать огневиков, чтобы они его от скверны почистили. А если не получится, то считай, нет у тебя больше дома. И хорошо, если тебя самого получится почистить.
Слушая это всё, я вспомнил старый интернет-мем из моего мира про «очень интересно, но ничего не понятно» и решил дальше на тему огня дружинника не пытать. К тому же Влока эти вопросы заметно напрягали. Поэтому я задал ему, как мне казалось, вполне нейтральный вопрос:
— А сколько стоит запас?
Влок рассмеялся и сказал:
— Вот это хорошая шутка.
— Но я не шучу. Я действительно не помню, сколько стоит запас.
Дружинник перестал улыбаться и с искренним сочувствием произнёс:
— Сильно же тебя отравили, княжич. Запас стоит одну печать. Золотой и червонный дороже, но они просто так не продаются.
Мне хотелось расспросить ещё о многом, но в харчевне к этому моменту остались лишь мы с Влоком — все остальные уже позавтракали и явно ждали нас, чтобы отправиться в путь. Хоть я и княжич, но заставлять всех ждать, было некрасиво, поэтому я молча налёг на блины.
День прошёл, как и предыдущие два — без приключений и сюрпризов. Мы ехали от одного путевого стана к другому, в дороге болтали с Влоком, на остановках перекусывали. Солнце уже начинало клониться к закату, и нам оставался до Крепинска всего один стан. Потихоньку приходило приятное ощущение скорого окончания четырёхдневного пути. И под это дело я даже придремал, несмотря на тряску.
Проснулся я оттого, что повозка довольно резко остановилась. Поначалу я решил, что мы уже приехали к стану, но за окном виднелись поля и лес неподалёку. Влок тут же покинул повозку, я последовал его примеру.
Выйдя, не сразу понял в чём дело, но Долгой быстро прояснил ситуацию. Он указал на идущего в нашу сторону огромного ящера и сказал:
— Плохо дело, камнерог из леса вышел.
Похоже, с приятными ощущениями в связи со скорым окончанием пути я поторопился.
— А зачем он к нам идёт? — спросил я. — Разве эти зверюги не травой питаются?
— Травой, — ответил проводник. — Но камнероги глупые и почти слепые. Похоже, это самец, и он принял повозку за соперника, зашедшего на его территорию.
— Камнерог плохо видит, но при его весе, это не его проблемы, — перефразировал я старую присказку про носорога.
— Да, — подтвердил Долгой, воспринявший серьёзно моё ироничное высказывание. — Так и есть. Поэтому уходи подальше от повозки, княжич, и пригнись. На человека камнерог никогда первым не нападает, а вот случайно затоптать может.
— А вы собираетесь его пришибить? — поинтересовался я, используя термин проводников.
