— Нет! Пощади, Владыка! Не губи! — Трун кричал, пытался вырваться, но двое стражников, лихо подхвативших беднягу под руки, сразу же куда-то его потащили.
Начальник стражи принялся разбираться с Угостом и Мешей, а Владыка Севера уже потерял к дезертирам всякий интерес. Он смотрел на бегущего к нему верховного ра́дника Скурата — первого помощника Владыки и самого преданного ему человека.
— Прилетел лазу́рник с письмом от нашего ве́домца из Велиграда! — сообщил подбежавший ра́дник.
— Что в том письме? — поинтересовался Владыка Севера.
— Ве́домец пишет, что Станимир с Бориславом на мир пошли и войне между Златояром и Велиградом конец.
— А что же Светозар?
— Вестей из Славина пока нет, но Светозар не успел привести свою дружину к осаждённому Велиграду.
— Не успел? Или вообще не вёл?
— Этого я не знаю, Владыка, но обязательно выясню.
— Что ещё пишет ве́домец?
— Пишет, что огневики помогали златичам.
— Это смелое заявление. Открыто помогали?
— Нет, владыка, но Борислав в этом уверен. И ещё ему пришлось отправить сына аманатом в Крепинск.
— В Крепинск? — переспросил Владыка Севера, и впервые на его лице появилась хоть какая-то эмоция — искреннее удивление.
— Меня это тоже удивило, Владыка, — сказал Скурат.
— В Крепинск — это путь в один конец, — произнёс хозяин северных земель. — Похоже, неприятности у Борислава только начинаются.
Примерно так выглядит лазу́рник:
— Как спалось, княжич? — спросил меня Влок, зачерпывая ложкой щи из глубокой тарелки. — Хорошо отдохнул?
— Да не сказать чтобы я накануне сильно устал, — заметил я, отламывая кусок от краюхи хлеба и сооружая некое подобие бутерброда с бужениной.
Меня удивляла привычка Влока есть утром щи, но, похоже, здесь это было вполне нормально. Я же предпочитал завтракать хлебом, мясом, салом, яйцами и прочими продуктами, привычными для меня. В этот раз хозяйка харчевни при постоялом дворе ещё и свежеиспечёнными блинами порадовала. К сожалению, не было кофе, а горячий напиток из иван-чая обычный чай заменял плохо. Поэтому в плане горячего питья приходилось довольствоваться сбитнем.
Мы провели в пути уже трое суток. Ехали примерно по четырнадцать — шестнадцать часов в день. Каждые два с половиной — три часа делали остановку в путевом стане. Там возничий менял лошадей, а мы могли сходить по малой или большой нужде, размять конечности и перекусить или взять с собой свежих продуктов в дорогу.
А вот гусаков не меняли. Эти ящеры были невероятно выносливыми, они могли хоть сутки идти, главное — вовремя их кормить и поить.
Попутчиков, выехавших с нами из Велиграда, я так ни разу и не увидел, будто они и не выходили вовсе на путевых станах. Или выходили, стараясь не попадаться мне на глаза. Как оказалось, ехали эти две повозки только до Яровца, и на въезде в этот городок они просто отстали от нашего каравана и исчезли. Дальше мы ехали одни.
Надо сказать, транспортная инфраструктура в этом мире была организована не на уровне десятого-двенадцатого веков, а намного круче. Это тоже удивляло, но так как я давно уже дал себе слово ничему не удивляться, то воспринимал всё как должное.
Хотя, конечно, ехать было тяжело. В первую очередь психологически — мне это просто надоело уже на второй день. Человек двадцать первого века, а я им остался, три часа на самолёте уже с трудом выдерживает. А тут время как на поезде, только трясёт и ни гаджетов, ни газет, чтобы отвлечься. Хорошо хоть попутчик попался разговорчивый: отвечал на все мои вопросы и подробно рассказывал обо всём, что меня интересовало.
Вот и сейчас, глядя на огонь в светильнике, я не удержался и задал очередной вопрос — тот, что интересовал меня с первого дня в этом мире:
— Влок, а как работает светильник?
— Что значит, как работает? — удивился дружинник, отставив ложку.
— Ну как он светит? Почему?
— Потому что в нём запас, он даёт свет.
— А очаг работает как?
— Там тоже запас.
— А почему в светильнике запас даёт только свет, а в очаге свет и жар?
— Так, потому что, то светильник, а то очаг, — ещё сильнее удивился Влок. — Странные ты вопросы задаёшь.
— Но как они работают? — не унимался я.
— Что значит, как? Кладёшь запас — они и работают.
Дружинник меня искренне не понимал. Но с другой стороны, а что я, собственно, от него хотел? Чтобы он объяснил мне, как функционируют магические штуковины? Да откуда ему это знать?
В моём родном мире, после школьного курса физики в лучшем случае один из ста объяснит, почему лампа светит, а микроволновка греет. Тоже магия. Только электричеством зовётся. И для большинства жителей моей Земли моего времени это так и есть.
И если уж на то пошло, ещё неизвестно, что круче: некоторые местные магические штуковины или наш навигатор в телефоне, который знает, где что расположено, и говорит тебе человеческим языком, как туда проехать. Да и сам телефон, особенно с опцией видеозвонка — это такая невероятная магическая штука для любого из этого мира, что никакой зга́рник или другое местное магическое приспособление с ним рядом не стоит.
