Я приободрился, поняв, что скоро выберусь на дорогу, сделал пару шагов в направлении поля и… замер. Из леса прямо на меня выходил камнерог. Вот только его мне ещё не хватало. Между нами было метров двести, но шансов, что зверь пройдёт мимо, не было — он однозначно шёл на меня.
Небольшой по сравнению с тем, что попался нам по пути в Крепинск — видимо, ещё совсем молодой. Но это по сравнению с тем, а вот, к примеру, среднего носорога из моего мира этот зверь размерами превосходил. А у меня не было, ни зга́рника, ни гро́мницы, ни даже нормального клинка.
Конечно, я теперь знал слабое место камнерога, но в это место надо было ещё попасть. А напарника, который отвлёк бы зверя, чтобы я смог подойти сзади, у меня не было. Так что в первую очередь надо было пытаться отпугнуть зверя, всё же он травоядный, и в качестве пищи меня точно рассматривать не должен.
Но чем отпугивать? Ветка, которую я взял с собой в дорогу, уже наполовину сгорела. Хорошо хоть не успел её потушить, а ведь уже собирался, решив, что больше она мне не нужна.
Пока я обо всём этом думал, камнерог не спеша шёл. Не дойдя до меня примерно десять метров, он остановился и опустил голову, выставив вперёд рога. Раздул ноздри, зафыркал и начал рыть передними копытами землю. Стало окончательно понятно: мимо эта зверюга не пройдёт.
Я растопырил и поднял руки, чтобы казаться больше. В правой — меч. В левой — горящая ветка. Или, скорее, уже дымящаяся. Пламя на ней едва трепетало.
— Стой! — заорал я, что есть мочи, на зверя, в надежде, что его сможет отпугнуть громкий крик. — Сваливай отсюда на хрен!
Глупо, конечно, выглядело, но должен же я был ему что-то кричать.
Камнерог фыркнул, в очередной раз ударил копытом по земле и… бросился на меня. Не смотря на огромное желание побежать, я остался стоять на месте. Я знал, что убегать нельзя, я смотрел корриду по телевизору. Но когда до меня осталось всего ничего, я резко отскочил в сторону. Зверь пролетел мимо. А у меня выступил пот на лбу от страха и напряжения.
Ящер тем временем остановился, развернулся и снова пошёл на меня. А я посмотрел на меч. Нет, вариантов, как воткнуть клинок в тонкую складку на шее ящера, я не видел. Поэтому переложил меч в левую руку, а в правую — рабочую взял ветку. Ящер тем временем опять перешёл на бег.
И снова я не шевелился до последнего, и снова отскочил в последний момент. Но в этот раз я вмазал догорающей веткой по морде зверя. Искры разлетелись от его ноздрей, он громко всхрапнул, низко и глухо зарычал или, скорее, застонал и принялся истерично вертеть мордой. И не переставая фыркал, выпуская из носа воздух. Похоже, я сильно прижёг ему углями ноздрю.
Надо было развивать успех, и я бросился на камнерога в надежде ещё раз вмазать горящей веткой по его морде. Но зверь попятился, не переставая трясти головой, а затем ломанулся вбок, через кусты в сторону леса. И уже через несколько секунд он полностью скрылся из вида. Молодой, глупый и неопытный. Мне повезло.
Станислав Градомилович был вне себя от ярости — он сидел на княжьем троне и стучал кулаком по его подлокотнику. А перед ним, выстроившись в ряд, стояли тиун, крепинский воевода, голова тюремной стражи и княжич Лютогост. Повод для негодования у Станислава Градомиловича был весомый: ему доложили, что из темницы бежал аманат его союзника — Златоярского князя Станимира.
Позавчера утром Браноборский князь отправил к Златоярскому лазурника с письмом, в котором просил прояснить намерения Станимира Всемиловича относительно аманата, а к обеду этого же дня пленник уже сбежал, убив охранника. Но больше всего Станислава Градомиловича взбесило то, что ему почти двое суток не докладывали о побеге.
— Почему сразу мне не доложил? — кричал князь на готового провалиться сквозь землю главного тюремщика. — Вместо него хочешь в темницу сесть? Или сразу на виселицу тебя отправить?
Голова тюремной стражи побледнел, вытянулся по струнке, но ничего не отвечал.
— Моя здесь вина, господин, меня наказывай, — вступил в разговор воевода, понуро склонив голову. — Хотели быстро его поймать, думали, далеко не уйдёт. Не хотели тебя огорчать попусту.
— Поймали? — с издёвкой спросил князь.
— Нет, господин, — ответил воевода. — В болотах утоп княжич.
— С чего ты это взял?
— Кафтан его на болотах нашли. Как есть утоп.
— Или хочет, чтобы вы межеумки думали, что он утоп! — со злостью произнёс князь. — С чего ему в болота лезть?
— По дороге идти испугался, — предположил воевода.
— Даже если испугался, в болота лезть зачем? — Станислав Градомилович завёлся уже не на шутку. — Не зли меня ещё пуще, негораздок ты лободырный! Почти два дня из-за тебя потеряли! Всех на поиски! Сообщить на все путевые станы! Отправить лазурников во все крупные города, пусть местные воеводы посты расставят! Пусть все постоялые дворы проверяют!
Последние слова относились уже к тиуну, а тот слушал и быстро кивал, давая понять, что всё будет выполнено в кратчайшие сроки.
— Как он вообще смог сбежать? Вы за ним не следили, что ли? — князь снова переключился на главного тюремщика.
