Взяв из раскрытой ладони врага меч, я вскочил на ноги и огляделся в надежде увидеть стрелявшего. Но увидел лишь бежавшего на меня второго огневика. Он не выкрикивал угроз, а просто нёсся в мою сторону, словно куда-то опаздывал. Я остался на месте и приготовился отражать атаку, снова доверившись навыкам, отработанным бывшим хозяином моего нового тела.
Я сжал покрепче рукоять клинка и максимально сконцентрировался. Я должен был победить, ведь самое сложное я уже сделал — добыл оружие. Не без помощи неизвестного лучника, но тем не менее. А выходить с мечом против меча, это не палкой размахивать, и осознание этого факта сильно придавало уверенности.
Атаковал он без особых затей — рубящим сверху. Я отклонился влево, и удар прошёл мимо. После чего я контратаковал выпадом, однако враг отскочил. Но тут же снова приблизился и ударил рубящим сбоку. Я выставил клинок, парировал удар, но он всё равно прошёл по касательной и задел плечо. Несильно, но неглубокий порез остался.
Я невольно отшатнулся, а огневик опять пошёл на сближение, хотел резким выпадом распороть мне бок, но я увернулся и ударил его снизу, в предплечье. Рассёк его довольно сильно — противник чуть не выпустил из руки меч и инстинктивно сделал шаг назад. А я — вперёд. И тут же быстрым и точным движением всадил остриё своего клинка врагу между рёбер.
Огневик охнул, замер и через пару секунд повалился на землю. Я на автомате схватил его меч и отбросил подальше. И лишь после этого, когда я ещё раз взглянул на бездыханное тело врага, пришло осознание, что я убил человека.
Да, в целях обороны, да, так было нужно, и мне совершенно не стоило по этому поводу себя корить или мучиться угрызениями совести, но всё равно это был не тот опыт, который я хотел получить. Но пришлось. И похоже, всё складывалось так, что этот опыт мне предстояло повторить: третий огневик сдаваться явно не собирался.
А Добран, как выяснилось, не собирался всё время просто стоять и ждать, когда кто-то решит его судьбу. Мальчишка воспользовался тем, что державший его за руку бордовый плащ отвлёкся на мой бой с его товарищем, и вырвался. И бросился наутёк. Огневик бросился за ним и даже смог ухватить пацана за ворот рубахи, но толку от этого не было — рваньё не выдержало, кусок рубахи остался в руке у огневика, а Добран скрылся за ближайшими кустами.
Огневик выругался и направился ко мне. Но в отличие от своего товарища, не бежал. Шёл размеренно, демонстрируя мне свой меч и намерение драться до конца. Я ждал, сжимая рукоять меча.
Когда между нами осталось не более пяти метров, и противник уже собирался броситься на меня, снова раздался неприятный свистящий звук, и в землю перед огневиком вонзилась стрела. Буквально в сантиметрах от его правого сапога. Бордовый плащ тут же остановился, а я опять озадачился вопросом: кто это стреляет? Неужели Велимира догадывалась, что ситуация сложится подобным образом и кого-то наняла?
Пока я размышлял на эту тему, огневик сделал осторожный шажок вперёд, но очередная стрела, воткнувшись перед ним в землю, отбила у него всякое желание куда-либо идти. Он просто замер. А потом начал потихоньку отступать. Однако ещё одна стрела, воткнувшаяся сбоку и немного позади от него, толсто намекнула, что лучше оставаться на месте.
А затем я услышал за спиной хруст веток и обернулся на звук. И почувствовал, как у меня глаза вылезают из орбит от удивления. Из-за деревьев, держа в руках лук с натянутой тетивой, выходила… Ясна.
Девчонка шла, не спеша, целилась в огневика, и выражение её лица не сулило тому ничего хорошего, если он вдруг надумает совершить глупость. Я тоже направился к нему, сжимая меч. Бордовый плащ интуитивно попятился, но быстро понял, что это не лучшая идея, и снова застыл.
— Брось оружие! — крикнул я огневику.
Тот кивнул, медленно опустился на колени, бросил меч впереди себя и поднял руки — самый правильный поступок в сложившейся ситуации. Я подошёл, взял его оружие, отбросил подальше и сказал:
— Сейчас я задам тебе несколько вопросов. От того, как ты на них ответишь, будет зависеть твоя жизнь.
Пленник снова молча кивнул, давая понять, что принимает правила. Затем, пока Ясна держала его на прицеле, я связал ему руки за спиной и усадил на землю, прислонив к старому пню. В принципе руки можно было и не связывать, но так надёжнее, зачем рисковать? К тому же я собирался допрашивать огневика не на расстоянии, а при непосредственном физическом контакте, чтобы быть уверенным в правдивости его ответов.
— Как ты здесь оказалась? — спросил я у Ясны, закончив с пленником.
Вместо ответа Крепинская княгиня бросилась мне на шею, швырнув лук в траву, и крепко меня обняла. Не отпускала примерно минуту, а потом прошептала мне прямо в ухо:
— Я так рада, что ты живой.
— Я тоже этому рад, — сказал я. — Но всё же, как ты здесь оказалась?
— Потом расскажу, — ответила Ясна, разрывая объятия. — Давай сначала его допросим.
