— Я и сам не знаю, что это и как оно работает. Просто однажды, когда я в лесу дрался с мрагоном, я упал в костёр, и меня точно так же, как вчера, охватило пламя. А второй раз это было, когда я вошёл в горящий дом, спасая Добрана. Каким-то образом огонь перекидывается на меня, но не наносит мне вреда. И при этом горит очень ярко. Вчера, когда у нас остался один полупотухший факел, я понял, что нам не выжить, если я не попробую вызвать тот самый огонь. Ну а дальше вы всё видели. Повторю: я не знаю, как это работает. Это случилось со мной всего в третий раз. И я хочу, чтобы вы поняли главное: я не чаровник и не злодей. И бояться меня не нужно.
— Мы тебя не боимся, — сказал Добран.
— Не боимся, — подтвердила Ясна. — Но когда ты загорелся и бросался огнём, было страшно.
— Мне самому было страшно, — признался я.
— Получается, ты теперь всех так сможешь огнём бить? — спросил Добран.
— Не знаю, — ответил я. — Но вы же видели, что со мной после этого произошло. Так что не думаю, что этот навык можно часто использовать.
— Всё же ты чаровник, — уверенно произнесла Ясна. — Просто другой, не как огневики.
— Ну если уж на то пошло, название огневик мне подходит больше, — усмехнулся я. — И я очень надеюсь, что всё произошедшее вчера останется между нами. Никто не должен знать, что я так могу.
— Мы никому не расскажем, — пообещала Ясна.
— Никому, — подтвердил Добран.
— Ну вот и замечательно! — сказал я. — А теперь, если мы обсудили все важные дела, то помогите мне встать.
— Не все, — произнесла Ясна. — Я вчера залезла в твой мешок, достала мазь из сока светолиста, чтобы помазать раны…
— Это вообще не проблема, — перебил я девчонку. — Это наш общий мешок и общая мазь. Ты лучше скажи, сильно тебя эта тварь летающая зацепила?
— Несильно. Я помазала мазью, Добран помог перевязать, уже даже не болит. Но я про другое хотела сказать. Владимир, ты помнишь, как мглец зацепил тебя когтями за плечо?
— Помню, — ответил я. — Но я сейчас не чувствую раны. У меня вся кожа до сих пор будто обморожена. Или это ты мне её помазала, и она немного поджила?
— Я хотела, но… — Ясна недоговорила, и по ней было видно, что она чему-то очень удивлена.
— Что но?
— Но раны нет.
— Как нет? — не поверил я и посмотрел на дыры в кафтане и рубахе, оставшиеся после когтей мглеца.
Сквозь одну из дырок я просунул палец и попытался нащупать рану. Ничего не нашёл. Быстро стянул с себя через голову кафтан с рубахой. Посмотрел на плечо. Оно было чистым — не то что ран, царапины не было. Я сразу же внимательно осмотрел руки. Уже зажившего шрама от неглубокого пореза когтем мрагона, оставшегося после драки с этим ящером в лесу, тоже не было.
И я тут же бросился смотреть на шрам внизу живота — последствие операции по удалению аппендикса, но быстро вспомнил, что он остался в другом мире на другом теле. Тогда я стянул сапоги и взглянул на свои ступни. Они были не как у младенца, конечно, но никаких мозолей и следов долгой ходьбы на них не имелось. И это было не менее удивительно, чем возможность бросаться огнём. Получалось, что в состоянии воспламенения у меня ещё и регенерация усиливалась. Другого объяснения зажившим ранам у меня не имелось.
Это, безусловно, здорово, но за что мне такие «плюшки»? Ничего ведь просто так никогда не бывает, и в итоге мне придётся за всё заплатить. Но когда, кому и какую цену? Как же мне хотелось знать ответы на эти вопросы. Как и ответ на главный вопрос, мучивший меня с первого дня пребывания в этом мире: зачем я сюда попал? Но я понимал, что ответы на все эти вопросы получу нескоро. Если вообще получу.
Ясна и Добран тем временем тоже с интересом уставились на мои ноги — они видели, в каком состоянии были ступни, когда я мазал их целебным зельем по вечерам перед сном. И теперь, похоже, не верили своим глазам.
— Видимо, огонь заживляет раны, — только и смог я им сказать.
— Ты точно чаровник, — уверенно заявила Ясна.
— У нас ещё будет время поговорить на эту тему, а сейчас давайте я всё же попробую встать. Помогите мне.
Ясна с Добраном подхватили меня под руки, и с их помощью я поднялся. Постоял. Даже смог самостоятельно сделать несколько шагов. Но идти куда-то далеко было ещё рано.
— Давай мы посадим тебя на гусака, а сами пойдёт рядом, — предложила Ясна.
— Хорошая идея, — ответил я. — Не стоит терять время попусту. Но перед уходом надо полностью погасить костёр. И сильно засветло остановиться на ночлег, чтобы успеть развести новый до вылета мглецов на охоту.
— А зачем этот тушить? — спросил Добран. — Он сам не догорит?
— Догорит, — ответил я — Может, сам, а может, и вместе с ближайшим лесом, если огонь туда перекинется.
Вопросов больше никто не задавал. Добран принялся растаскивать ветви из костра и тушить их, а Ясна — помогать мне залезать в седло. Не с первой попытки, но всё же я смог это сделать. После этого Ясна прицепила к седлу поклажу, а пока она это делала, мальчишка закончил с костром. Убедившись, что все готовы, я похлопал гусака по шее и сказал:
— Давай, Желток, пора в дорогу.
