В какой-то момент уклон усилился до такой степени, что идти стало тяжело. Добран даже слез с гусака. Как по мне, выносливый ящер мог и меня спокойно тащить в гору, но мальчишке стало жалко Желтка. Впрочем, несмотря на то, что темп замедлился, мы были полны решимости пройти в этот день как можно больше и желательно без остановок.
Однако остановиться пришлось. Дорога вела не ровно на север, а постоянно извивалась, обходя различные холмы и ущелья, и после очередного холма, который мы обогнули, нас ждал сюрприз: дорога раздваивалась. Хотя раздвоением это можно было назвать лишь условно: дорога как таковая резко поворачивала налево, строго на запад, будто тот, кто строил её, вдруг передумал прокладывать путь по склону и свернул. И сколько было видно, она шла прямо, параллельно горам.
А в северо-восточном направлении от дороги отходила небольшая тропа.
Не дорога, даже не дорожка, а именно тропа: узкая, заросшая травой, местами едва различимая. Не тропинка — шире, но и не дорога. Колеи на ней не было, а густая трава указывала на то, что ходят по этой тропе не так уж и часто. Уходила эта тропа почти сразу же совсем в крутой подъём, и вела, скорее всего, именно туда, куда нам было нужно — через горный хребет к Велиграду.
Мы остановились. Я смотрел то на дорогу, то на тропу, Ясна с Добраном — на меня, а Желток воспользовался случаем и принялся щипать траву.
— Что скажешь, Владимир? — спросила Ясна. — Куда пойдём?
— Хотелось бы по главной дороге, — ответил я. — Там больше шансов встретить по пути какое-нибудь поселение, где можно купить еды. Но я боюсь, что она со временем уйдёт на юг или будет тянуться строго на запад до самой границы Черногорья. И тогда нам придётся давать совсем уж большой крюк и идти в Велиград через земли златичей. А тропа может привести нас к нужному перевалу, обозначенному на карте. Но может и закончиться через пару дней у края пропасти или уткнуться в отвесную скалу. А сойти с этой тропы будет сложно или вообще невозможно — в горах не пройти по бездорожью, то горные реки, то неприступные скалы, то обрывы.
Я достал карту и показал её Ясне.
— Видишь? — сказал я. — Сам перевал обозначен, а путь к нему — нет. Ведёт ли к нему эта дорога — неизвестно.
— Но зачем указывать перевал, но не указывать к нему дорогу? — удивилась юная княгиня.
— Хотел бы я знать ответ на этот вопрос. Как и ответ на вопрос, куда ведёт эта тропа, если не к перевалу.
— Может, к деревне горанов? — предположила Ясна. — Кто-то же её протоптал.
— Может, и к горанам, — согласился я. — Кстати, что вы вообще можете о них сказать? Насколько опасно к ним попасть? Как они ведут себя по отношению к людям?
Ясна с Добраном на это лишь пожали плечами, а мальчишка сказал:
— Я видел их на рынке в Гардове. Их почти все сторонились. Многие боялись, что с них не всю скверну сняли, близко не подходили.
— Не думаю, что после такого гораны особо хорошо относятся к людям, — сказал я. — Но деваться нам особо некуда. Надо готовиться к встрече с ними.
— Может, нам повезёт, и мы их вообще не встретим, — предположила Ясна.
— Я бы не назвал такой расклад везением, — заметил я. — Нам нужно у кого-то купить еды и тёплых вещей, чтобы не замёрзнуть, когда мы поднимемся совсем высоко. На перевале, возможно, снег лежит.
— Ты уже точно решил идти по тропе? — спросила Крепинская княгиня.
— Понимаю, что это опасно, дорога явно будет постоянно ухудшаться, и путь по этой тропе предстоит однозначно нелёгкий, но я предлагаю рискнуть, — ответил я.
— Как скажешь, — улыбнувшись, произнесла Ясна. — Я готова идти через перевал.
— Если вы в горах не съедите Желтка, то я тоже готов, — сказал Добран.
— Да не съедим мы твоего Желтка, — успокоил я мальчишку. — И пойдёмте уже, хватит время попусту терять.
— А малину собирать не будем? — удивился Добран.
— Какую малину? — хором спросили мы с Ясной.
Пацан указал пальцем на огромный малинник, расположенный совсем рядом с дорогой — буквально в двадцати метрах. Загрузившись проблемой выбора пути, я просто не заметил его. Ясна, видимо — тоже.
— Будем, — сказал я. — Ещё как будем. Желтка привяжи к дереву, пусть тоже поест пока травку.
Добран быстро выполнил поручение, и мы отправились к малиннику. Примерно за полчаса обобрали все кусты и неплохо так подкрепились. Не то чтобы наелись, но при дефиците провианта это был просто замечательный обед. Поэтому остатки мяса мы решили оставить на ужин.
Покончив с малиной, мы отвязали гусака и отправились в путь. Первое время идти можно было нормально, но примерно через час подъём стал настолько крутым, что приходилось наклоняться вперёд, чтобы удержать равновесие. Я понял, что ещё немного и мышцы ног начнут гудеть. А взбираться в гору нам предстояло, как говорится, отсюда и до вечера.
Нужна была опора. Приметив лежащую на склоне возле тропы вывороченную с корнем старую, засохшую сосну, я объявил небольшой привал. Ясна с Добраном тут же плюхнулись на траву, а я направился к дереву. Подошёл, выбрал подходящую ветку — сухую, но крепкую, почти прямую, толщиной с черенок от лопаты. Потрогал её, убедился, что не трухлявая.
