Когда в ответ на запрос телохрана от дорожной полиции пришел отказ, Гейтс даже не удивился. Червячок плохого предчувствия, посилившийся в мозгу Вильяма Гейтса с самого утра, заползал с удвоенной энергией.
Гейтс посмотрел в окно. Машина со скоростью в сорок миль в час ехала по одному из основных автобанов Столицы. По двенадцати полосной дороге-пещере неслись, обгоняя Гейтса машины разнообразных марок и конструкций. Вон меклонский — «168.89.87» — экипаж с низкой посадкой и явно переделанный под человека, внутри — антиграв, машина перемещалась как колёсный транспорт и как воздушное судно. В столице любили колёсный транспорт, по причине запрета любого гражданского воздушного. Не спеша «Рейган-лимузин», справа обошел «Мерседес-Еарз» (прозванный журналистами как — «машина для много о себе думающих папиньких сынках»), машина с претензией на стильность и на денежный имидж. У сына Гейтса был точно такой «Мерседес», пока сын был жив.
«Рейган» чётко свернул в боковой проезд и, убыстряясь, понёся. Над головой в полупрозрачную крышу были видны тяжелые несущие балки туннеля. Навстречу пару раз мелькнули машины. Телохран сидевший напротив Гейтса одел очки-компьютер. Второй — снова развернул пред собой навигационный терминал, что-то там поискал и взгляну на Гейтса спросил:
— Мы можем немного срезать угол, если поедем через путепровод «Деймос и К», что скажете?
— Это ваше дело выбирать дорогу, уважаемый, — брезгливо бросил через плечо Гейтс.
Охранник коротко кивнул и выбрал новый путь. Машина свернула в сторону путепровода. Несколько лет назад компания «Деймос и К» получила у столичной мэрии разрешение на постройку коммерческого путепровода — первым автобаном-тунелем стал туннель пересёкший Столицу поперёк. Через этот туннель и собирался телохран. Мелькнули буквы «Деймос и К» и машина въехала, через VIP въезд, в путепровод. С рабочего счёта Гейтса автоматически снялась энная сума денег. Гейтсу всё это было до фени — он смотрел в окно и видел там только своё отражение. Червячок резвился всё больше и больше, путая мысли и порождая новые.
Итак — в Столице к власти с кровью и слезами прорывался новый порядок. Раскол в двух палатах парламента становился всё больше и очевидней. Одни — из-за всех сил пытались втащить в войну с Сакрой Федерацию, несмотря на очевидные факты, вроде ухудшения экономики или явного технологического превосходства Сакры над Людьми. Другие — словно из принципа делать всё наоборот, чем их противники — всеми руками за мир с Сакрой, не смотря ни на две атаки ВКФ Сакры на военные объекты ФМ, ни на недавнее разоблачение огромной шпионской сети разведки Сакры, прочно окопавшейся в сетях ВКФ и ПВС. И если бы этот самый раскол был только в парламенте! Но нет — в ВКФ зафиксировано несколько случаев неповиновения приказам. Одни офицеры рвались в бой с Сакрой, не смотря на прямые приказы вышестоящих командиров уйти от столкновения, другие наоборот — уходили всеми силами от столкновения, опять таки, не смотря на приказы. Даже тут — в Столице, а вернее — в первую очередь тут — в Столице в Адмиралтействе ВКФ Федерации один из замов Адмирала отказывается выполнять приказы Адмирала, ведущие к столкновению с Сакрой, а поменять этого зама у Адмирала шансов нет. Все кандидатуры, которые могут занять это место, на данный момент, принадлежат к партии мира. Сам Адмирал, к слову, всеми руками за войну, которая, в принципе, уже идёт, так называемые «пограничные столкновения» продолжаются уже полгода. Точно такая же ситуация и в разведках. Федерация трещала по швам, и всё это понимали, но ничего не предпринимали.
Ближайшие дни-недели должны были явить миру новый порядок в Федерации, и какой он будет — никто не знает. У Гейтса были точные данные о войсках, которые подтягивал к столице генерал округа МакКлейн. Были у Гейтса и точные данные об активности генерал-лейтенанта столичной полиции. Генерал-лейтенант в срочном порядке перекраивал систему патрулирования города. Так перекраивал, что вздумаеся ему что — он получит возле основных правительственных зданий как минимум двадцать-двадцать пять тысяч бойцов. Это не считая бесчисленных спец подразделений и сил подавления бунтов. Из-за этого уже несколько окольных районов Столицы оказались почти без представителей сил правопорядка. Что будет дальше непонятно, но скорей всего Столицу ждёт невиданный всплеск преступности.
Гейтс поежился — ему стало страшно при одной мысли, что может произойти в Столице, если партии решатся на открытое столкновение. Но пока всё было тихо. Гейтс активировал последние резервы, которые были у него в руках — большую кучу чиновников и политиков, взятых разведкой на учёт. На каждого из них был компрамат, и все они были согласны сотрудничать с разведкой.
Всё то, что строил Гейтс последние годы готово было развалится за считанные мгновения. Тихо идти к власти не получалось, будь прокляты эти сакрасы с политиками вместе! Поневоле приходилось действовать открыто, часто не успевая обдумывать к чему приведёт то или иное решение.
