– Понятно, – сказал Перес. – Доусон воспользовался подземным тоннелем, чтобы незаметно пройти из того здания, где находится его кабинет, на медицинский факультет. Никто его не видел. Он схватил Бьянку, оглушил ее и перетащил по коридору в морг – вероятно, в то самое время, когда появился Хейзел. К тому времени как лейтенант осмотрел основное здание и направился в морг, Доусон уже перетащил Бьянку в камеру.
– После этого ему достаточно было бегом вернуться к себе в кабинет и открыто пройти по территории студгородка, так, как он сделал бы, направляясь на встречу с Бьянкой, – дополнила сценарий Нина. – Затем Доусон поспешил в службу безопасности ТИА заявить о том, что девушка пропала и он не может нигде ее найти.
– Доусон не сомневался в том, что мы заподозрим в похищении Бьянки Хейзела, – вздохнул Уэйд. – Я допрашивал лейтенанта несколько часов.
Перес выругался.
– Доусон отвлекал наше внимание, постоянно подбрасывая нам все новых подозреваемых.
– Обманный маневр, – заключил Кент. – Классическая военная тактика.
Брек открыла новое окно.
– Возможно, прошлое Доусона объяснит его организованность и дотошность. Он отсканировал несколько рукописных записей в своем блокноте. Вы только полюбуйтесь!
Нина перевела взгляд на другую половину экрана. Составленная от руки таблица с именами похищенных жертв, с замечаниями об их поведении и указаниями о том, какое питание и питье они получали.
– Ублюдок!.. – пробормотал Перес, одним словом точно передавая мысли Нины.
Брек продолжала листать страницы таблицы. Рядом с именами жертв появлялся рисунок птицы, а также сведения о том, какой была их реакция на кормление.
– Смотрите! – сказала Нина, указывая на черное перо, нарисованное в конце каждой записи. – Так Доусон показывал, что с этой жертвой все кончено.
На страницах таблицы были описаны последние дни и недели жизни молодых девушек. У Нины сдавило грудь, когда Брек дошла до последней записи. Страница с именем Мелиссы Кэмпбелл заканчивалась рисунком черного пера, а ниже было написано имя Бьянки.
– Про Би никаких замечаний, – сказала Нина.
– Я так понимаю, Доусон носил записную книжку с собой, – сказал Кент. – Вероятно, он вносил в нее записи, а затем сканировал страницы и загружал их в компьютер.
– Но занести записи про Бьянку он не успел, – сказала Нина. – Мы так и не узнаем, какие последние замечания он сделал.
Подойдя к экрану, Уэйд прищурился, разглядывая рукописные записи.
– Пожалуй, – обернулся он к Кенту, – теперь самое время тебе поделиться своими мыслями насчет того, какие демоны овладели доктором Доусоном.
Подняв брови, Нина вопросительно посмотрела на Кента.
– Откуда у вас эта жуть?
– Пока вы с Пересом ездили в больницу, а Уэйд отбивался от журналистов, мы с Брек погрузились в компьютер Доусона, – сказал Кент. – Брек нашла эти так называемые «результаты наблюдений», а также подробности личной драмы, недавно пережитой профессором.
– Давайте начнем с таблицы, – сказал Уэйд. – Она предоставляет замечательную возможность заглянуть в психику Доусона.
Подойдя к экрану, Кент начал объяснять, указывая на графы таблицы.
– Таблица разделена на столбцы «день» – отсчет ведется со дня похищения жертвы, «наблюдения» – в нем Доусон описывает увиденное, «вода» и «еда» – где он перечисляет, сколько и какого питья и еды получает жертва ежедневно, и «стратегия действий» – здесь он описывает свои предполагаемые действия при следующей встрече.
– Похоже, он перечислял все дни, в течение которых держал очередную жертву, – сказал Уэйд. – Одна девушка продержалась дольше всего – двадцать один день. Судя по всему, Доусон разработал методологию постепенного подчинения жертвы желаемому образу поведения.
Нина постаралась привязать эту теорию к тому, что вскрылось в ходе расследования.
– Доусон выработал технику контроля сознания на основе того, как он приручал соколов?
Кент кивнул.
– Он оттачивал эту технику, подстраивая ее под личность каждой жертвы. Естественно, с одними работать было сложнее, чем с другими.
Нина предположила, что самой непокорной оказалась Бьянка. Затем она обратила внимание на рисунки рядом с каждым именем.
– Хейли Гаррет выведена как лебедь, а Мелиссу Доусон изобразил как канарейку. Вижу, Бьянка единственная похожая на орла или какую-то другую хищную птицу. – Нина вопросительно оглянулась на Кента. – Что это значит?
– Точно я сказать не могу, – сказал тот, глядя на рисунки. – Но мне кажется, что этими рисунками Доусон старался передать то, каким он видит характер той или иной девушки. Насчет стратегии отбора потенциальных жертв я ничего не могу сказать, поскольку ни одна из девушек не училась у него, однако он собирал о них много информации перед тем, как их похитить.
– Тут я могу помочь, – вставила Брек. – Пока Кент занимался одной стороной расследования, я обнаружила несколько зашифрованных видеофайлов и вскрыла их.
