– Подожди так говорить, до тех пор пока не услышишь следующую часть, – сказал Кент. – Это связано с тем, что произошло с Доусоном летом прошлого года. По-видимому, сразу же после смерти его беркута он ощутил отчаянную потребность заполнить пустоту. – Он кивнул Брек, и та продолжила рассказ:
– В начале июня Доусон завел знакомство в интернете. К концу месяца его виртуальная подруга согласилась на личную встречу. Данные авиакомпании говорят, что он полетел аж в Коннектикут, чтобы встретиться с ней.
– Так, дайте-ка предположить, – сказала Нина. – Доусон мечтает о роскошной женщине, но действительность не оправдывает его ожиданий. – Помедлив мгновение, она добавила: – Или сам Доусон не оправдывает ожиданий этой женщины.
– Все гораздо хуже, – сказал Кент. – Его развели.
Нина внутренне съежилась. Для такого человека с болезненным самомнением, как Доусон, унижение и обман как раз и могли стать тем катализатором, который, как это неоднократно повторяли Уэйд с Кентом, и толкал серийного убийцу совершить первое преступление.
– Фотографии, присланные так называемой «подругой», хранились на жестком диске его компьютера, – продолжала Брек. – Внешность у нее была как у фотомодели, на что в первую очередь и купился Доусон. Также там был снимок, который он сделал на свой сотовый телефон при первой личной встрече в ресторане. – Она поморщилась. – Как оказалось, это был мужчина средних лет, собиравшийся шантажировать Доусона.
Нина раскрыла рот.
– Чем?
– Этот тип угрожал отправить всю их переписку в ректорат ТИА, – покраснев, сказала Брек. – Я краем глаза взглянула на нее. Доусон и тот, кого он считал своей виртуальной подругой, отрывались по полной. Он прислал несколько фото и видео со своим участием, очень непотребных. – Она покачала головой. – Не думаю, что руководство такого престижного учебного заведения отнеслось бы благосклонно к подобным похождениям своего уважаемого профессора.
– Доусон мог благополучно предаваться фантазиям о виртуальной возлюбленной, – подумав, вынес свое заключение Уэйд. – Но реальность личной встречи после нескольких недель ухаживаний в интернете оказалась тем унижением, которое стало спусковым крючком.
– Что насчет шантажиста? – спросил Перес. – В Коннектикуте не зафиксировано убийство, которое нужно расследовать?
Представив себе мужчину средних лет, погибшего при загадочных обстоятельствах в противоположном конце страны, Нина вынуждена была признать, что следователь прав.
– Доусон снял со своего банковского счета десять тысяч долларов наличными, – сказала Брек. – Полагаю, он просто откупился от того типа.
– Нужно будет связаться с нашими коллегами в Коннектикуте, – сказал Уэйд. – Шантажисты редко останавливаются после первой выплаты… – Он почесал подбородок. – Вернемся к нашему психологическому портрету. Доусон завершает двадцатилетнюю службу в армии, что становится для него переломным моментом во многих отношениях. Умирает его беркут, с которым он проводил много времени, с которым сблизился. И, наконец, ему кажется, что он нашел любовь, однако на поверку его выставляют дураком. – Уэйд помолчал для большего эффекта. – И все это происходит практически одновременно.
– Если воспользоваться сугубо техническим термином, Доусон сломался, – сказал Кент. – И тогда он воспользовался своими знаниями и опытом, чтобы создать такую ситуацию, в которой его идеальная женщина не сможет ему отказать. Он держал своих пленниц в холодной камере, голых и связанных, вселяя в них страх и чувство беспомощности. Также он лишал их воды и еды до тех пор, пока они в отчаянии не приходили к нему по своей воле, а он убеждал себя в том, что они его хотят. Он о них заботится, они научились на него полагаться. Он стал для них целым миром. От него зависит их жизнь или смерть. И в конце концов они становятся ему признательны, их влечет к нему.
– «Стокгольмский синдром», – заключил Уэйд. – Вот как это происходит. Механизм выживания, сближающий человека с тем, от кого зависит его жизнь. Самое интересное здесь то, что работает это в обе стороны, как похитителя, так и жертвы.
– Вот почему террористические группировки, захватывая заложников, нередко стараются менять тех боевиков, которые наблюдают за пленниками, – добавил Кент. – Также они надевают заложникам на головы мешки и залепляют рты, чтобы не относиться к ним как к человеческим существам. – Он помолчал, словно воскрешая в памяти далекий и неприятный эпизод. – В этом случае их труднее убить. Вообще-то однажды я воспользовался этим…
Нина задумчиво посмотрела на него.
– Тебя захватили в плен во время выполнения специальной операции, так?
– Удерживали целый месяц, – тихо произнес Кент. – Не хочу говорить об этом.
