— Небесный, я обо всем договорился! Через полчаса все жители соберутся на площади! — судя по его тяжелому дыханию, не было никаких сомнений, что и обратный путь он пробежал на пределе возможностей.
— Хорошо, я пока и сам наведаюсь к этому вашему старосте, — киваю.
Оставив запыхавшегося мужчину и задумчивую женщину одних, я переместился на улицу. И ради любопытства, решил посмотреть, как деревенский староста планировал собрать всех в течении получаса.
А, теперь все ясно. От дома крепко сбитого седого мужчины, разменявшего шестой десяток, во все стороны разбегались его сыновья. Судя по всему, семья у него была большой, ведь я насчитал аж шесть мужчин возрастом от пятнадцати до тридцати пяти.
Когда же я появился в его доме, староста тут же бухнулся прямо передо мной на колени.
— Приказывай, Небесный!
Я с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Не знаю, что ему успел наговорить кузнец, но, кажется, передо мной был особенно запущенный случай.
— Как тебя зовут?
— Гун, Небесный!
— Хорошо, чтобы ты знал, о чем будешь рассказывать своим землякам, я покажу тебе ваш будущий дом.
Как и Бора с Эсвель до этого, я переместил старосту в карманный мир. И его реакция была еще более преувеличенной. Он чуть ли ни землю целовать пытался, но, я его вовремя остановил.
То, что перед ним был другой мир, мужчина не подвергал ни малейшему сомнению. Хотя поверить в это было не сложно, учитывая, что даже воздух снаружи был другим.
Чтобы дополнить впечатлений к образу, я переместил старосту в несколько разных мест. К лесу, к озеру, к туманной границе, чтобы он увидел, как карманный мир в реальном времени увеличивался. Под конец, я так разошелся, что даже начал показывать все с высоты птичьего полета.
Правда, по началу мужчина едва не схлопотал сердечный приступ, обнаружив себя парящим в высоте. Но затем, глубокий страх все же сменил детский восторг.
Показал я ему и Юго-Восточный Бастион. Вид на город с высоты, кстати, и на меня произвел немалое впечатление. Что уж говорить про восхищенного старосту.
Когда мы закончили наш небольшой тур, мужчина снова упал передо мной на колени.
— Так, кажется, этого я сломал. Может попросить нового пока не поздно? — недовольно пробурчав самому себе, я вернул его во внешний мир.
Преисполнившийся Гун тут же решил, что и сам должен бегать вместе с сыновьями, чтобы как можно быстрее собрать народ, но я его остановил.
Люди постепенно стали заполнять чистую площадь, которая еще совсем недавно стала свидетельницей кровавой расправы. Кажется, все прислушались к моим словам про погреба, ведь когда я окинул деревню любопытным взглядом, то увидел, что детей оттуда доставали с куда большей скоростью, чем прятали. Видимо, боялись меня разозлить.
Через полчаса, как и обещал Бор, вся деревня была в сборе. Я решил появиться не сразу, и для начала немного понаблюдать.
— Друзья! — на небольшой помост перед толпой поднялся деревенский староста. — Буквально только что, я увидел настоящее чудо, что явил мне Небесный! Возрадуйтесь, ибо нам выпала великая честь!
Чем дольше говорил Гун, тем ниже опускалась моя челюсть. И судя по загорающимся глазам людей, мне стало ясно, что его слова находили отклик в сердцах деревенских.
— Священная земля, под властью Его, свободная от гнета магов! Прекрасный новый дом для будущих поколений! — с каждой минутой староста распалялся все сильнее. А я уже даже и не видел смысла в том, чтобы его останавливать.
— Мне кажется, или я наблюдаю рождение культа? — Ко мне тихо подошла Шая, с таким же открытым ртом, как и у меня.
— Изначально это была твоя идея, — я лишь развел руками. — Видимо, для них личный мир это что-то намного большее, чем просто могучая магия.
Да и положа руку на сердце, староста не был так уж неправ, считая меня Небесным, то есть, неким богом. Ведь я таким и был. Вроде как.
В какой-то момент, люди начали заваливать Гуна вопросами. Не на все из них он знал ответ, поэтому пытался объясниться как мог. А потом из толпы вышел сгорбленный старик.
— Если все так как ты и говоришь Гун, то я доволен. Нашей молодежи очень повезло. Но у меня есть одна дерзкая просьба к Небесному.
— Спрашивай, — я решил появиться, материализовавшись прямо в воздухе, и плавно опустившись вниз. Все-таки образу надо соответствовать. По толпе прокатились восхищенные вздохи.
— Позер, — моих ушей достиг тихий смешок Шаи, ограниченный магией. Естественно, никто другой её не услышал.
— Меня зовут старый Ном, Небесный, — старик, с легкой дрожью низко поклонился. — И я прошу не забирать меня в Священный мир, а просто оставить здесь.
— Почему? — я с любопытством наклонил голову.
— Я уже стар, и пользы от меня никакой нет. А здесь мой дом. Я вместе с отцом его перестраивал. А сливовый садик за домом посадил мой дед. А еще чуть дальше, за садом под старым пнем они и похоронены. И отец, и дед, и прадед. И я хочу там лежать.
— Пап, не дури, — из толпы старика осторожно позвал высокий мужчина с густой черной бородой, — Иди назад.
