Гигантские хищники в джунглях уже не казались мне чем-то удивительным. Хотя между мной и змеёй ещё не было никакой магической связи, я уже получил немалое преимущество. Моя напарница очень быстро определила мои пределы. Если на нашем пути встречался хищник, для которого моя маскировка была недостаточно хороша, мы обходили его стороной. Если же его навыки обнаружения не дотягивали, она уверенно вела меня напрямик.
Поэтому прямо сейчас я не волновался. Пусть впереди и двигалось что-то внушительное, змея не высказывала слишком явного беспокойства. А значит, в теории, я был в безопасности.
Духовное чутьё я не использовал, опять же, по нашей молчаливой договорённости со змейкой. Как оказалось, некоторые обитатели Драконьих Гор были весьма чувствительны к подобному типу сканирования. Конечно, в затылке нет-нет, да и начинала скрести мысль, что змея могла вести меня в ловушку. И даже если это было не так, она могла искренне переоценивать свои или мои навыки, что было чревато последствиями. Но всё же мне захотелось ей довериться.
Несколько минут я стоял на месте, вслушиваясь, как на небольшом расстоянии от меня трещали сломанные кусты. Затем шум стал медленно отдаляться. Наконец хвост змейки снова стукнул меня по плечу, сигнализируя, что дорога свободна.
У меня на спине был плотно закреплён короб с шестью складными копьями — результат моей пусть и короткой, но весьма плодотворной совместной работы с Ромулом. Наконечники копий были сделаны из той самой лунной стали, которую мужчина хранил у себя на складе.
Что немаловажно, сомнения в её эффективности у меня пропали уже на этапе первичной обработки. Когда артефактор начал обрабатывать слитки с помощью неизвестных мне инструментов и очень замысловатой, утончённой магии, я был немало удивлён, обнаружив, насколько огромным был энергетический заряд в этих скромных кусочках металла.
В итоге мужчина всё же помог мне с ковкой. Но вот зачарованием древка копий я уже занимался самостоятельно. И Изменчивые руны подошли для этой ситуации как нельзя лучше.
Конечно, истинный уровень и эффективность символов с таинственного обломка скрижали под Академией вызывали вопросы. С одной стороны, они напрямую относились к Аспекту Порядка. С другой, обломок не зря назывался так: знания на скрижали было неполным, следовательно, далеко не факт, что с его помощью можно составить по-настоящему эффективные комбинации на уровне Отречения.
Но всё же я чувствовал в этих рунах силу. Точнее, не столько силу, сколько потенциал и глубину. Возможности изменчивых рун полностью зависели от уровня мистика, который их наносил. И мой уровень Ложного Вознесения в этой ситуации позволял мне многое.
Даже если мне и не хватало утончённости, с энергоэффективностью рун было всё в полном порядке. Я зарядил их таким количеством разрушительной энергии, что итоговая комбинация должна быть способна, если не убить, то как минимум серьёзно ранить дракона, даже с учётом его аномальной сопротивляемости к магии. В итоге копьё получилось максимально простым, но эффективным: наконечник из лунной стали пробьёт чешую, а заложенный магический заряд в древко должен одолеть ультимативного хищника изнутри, атакуя его внутренние органы.
Чем выше я поднимался, тем сильнее ощущалось магическое подавление. Деревьев постепенно становилось меньше, они уступали место острым скальным выступам. Лес медленно преображался.
Надежда на то, что туман ближе к вершине ослабит своё действие, не оправдалась. Подавление душило, словно невидимые оковы, и делало любое заклинание ненадёжным. Я чувствовал, как манипулировать энергией становилось всё сложнее, и это вызывало у меня раздражение.
Поддерживать иллюзию тоже становилось сложнее. Единственное что радовало, так это то, что копья начнут терять в эффективности не сразу. Несколько простых, но эффективных зачарований на короб выиграли мне несколько часов, и до тех пор я мог не бояться, что моё импровизированное охотничье оружие станет бесполезным.
Рубиновая змейка вдруг напряглась и замерла, издав едва слышное шипение. Я замер, следуя её примеру, и около десяти секунд спустя заметил в небе тени. Несколько виверн закружили над нами, высматривая что-то внизу.
Было трудно утверждать однозначно что они делали: патрулировали ли территорию или может быть охотились, но любая из возможных причин не слишком мне нравилась.
Я замер в ожидании. Змейка, напрягаясь, продолжала наблюдать за небом, но, видимо, всё было в порядке — покружив всего ничего, патруль взмыл выше и полетел дальше. Но вдруг одна из виверн, по неизвестной мне причине, отделилась от группы. Её силуэт, обрамлённый светом закатного солнца, спикировал вниз. Крупная, покрытая серо-зелёными чешуйками, летающая тварь выделялась массивным размахом крыльев и плавными, но уверенными движениями. Её длинная шея была украшена гребнем, а мощные лапы — обрамляли черные когти, проверять остроту которых вряд ли кому-нибудь захотелось бы.
