Если спрашивать здравый смысл, то он в десяти случаях из десяти ответит, что связываться с драконами — очень плохая идея. Это подсказывала логика, это подсказывали эмоции, это подсказывал и весь мой жизненный опыт, накопленный за прошлые годы.
Ящеры не зря фигурировали во множестве историй, легенд и сказаний разных миров. Не имело значения, было ли это маленькое королевство или огромная империя, гигантские чудовища будоражили воображение и тех, и других. Люди придумывали о них сказки, рассказывали о героических подвигах безумцев, что сражались с ними, сочиняли песни и эпосы, в общем, делали всё то, чтобы подарить этим существам литературное бессмертие.
Чаще всего в таких историях всё заканчивалось примерно одинаково: герой совершал невозможное и побеждал в неравной схватке, возвращаюсь в родные края с великой славой. Но я прекрасно знал обратную сторону этих историй и своими глазами видел, как всё происходило на самом деле.
Драконы были непреодолимой силой. Стихийным бедствием, против которого не было спасения. Они сжигали посевы и уничтожали города. Истребляли целые народы. И оружие смертных и заклинания слабых магов не могли причинить им ни малейшего вреда.
Что самое страшное, в большинстве таких случаев трагедии происходили даже не по вине настоящих драконов, то были лишь их жалкие имитации, дешёвые версии реального могущества: самые обыкновенные виверны, дрейки и вирмы. Но вот ущерб от этих обыкновенных младших представителей был совсем необыкновенным.
Хотя справедливости ради, и среди этих подвидов и отдельных веток эволюции встречались по-настоящему ужасающие твари. Например, от бескрылых дрейков происходила не менее опасная тварь — гидра. А уже среди гидр встречались такие отдельные особи, которые могли легко дать фору многим истинным драконам.
Но, конечно, когда я оказался в огромной пещере и в пугающей близости от двух смертельно опасных ультимативных хищников, я думал не о разнообразии драконьего рода. Я думал о том, что, возможно, по незнанию я наглотался странного тумана, который и спутал мои мысли, убедив, что мне непременно нужно сразиться с этими ящерами.
Ведь если рассуждать логически, хотя все аргументы «за» сражение в итоге перевесили, аргументы «против» так никуда и не делись. Так почему бы мне не поискать мощное существо побезопаснее? Тем более змейка даже могла на него указать.
Я силой отогнал непрошенные мысли. Самобичевание в такой ситуации вряд ли бы помогло. Раз уж я здесь, значит, осталось дело за малым: уничтожить цель, используя лишь подручные средства. И плевать, что дракона два. В конце концов, мои силы с недавних пор тоже значительно возросли.
Понимание, что в какой-то степени я, несмотря на весь свой прогресс, ментально застрял на уровне пятой звезды, немного помогло. Всё же мой стремительный рывок произошёл слишком неожиданно, и мне почему-то подсознательно казалось, что моя новая сила в любой момент могла исчезнуть.
Но ведь это был абсурд. Пусть я и старался следить за собой, чтобы ограничивать собственное высокомерие, по правде говоря, гордиться мне было чем. Банальная логика подсказывала, что Ложное Вознесение в столь юном возрасте вряд ли будет рядовым событием. Не имеет значения, где, так же, как и не имеет значения опыт моих предыдущих жизней, факт оставался фактом: в этом деле мне лишь немного за двадцать, но я уже нахожусь в точке, которую никогда и ни за что не достигнут девяносто девять целых и девяносто девять сотых процентов мистиков. И это явно оптимистичная цифра. Правда же была такова, что не то что Ложное Вознесение, даже Отречение было далеко за пределами возможностей большинства.
Да что там, в младших мирах лишь единицы достигали и седьмого уровня сжатия маны. Я и сам всю свою жизнь был на их месте. И даже мой колоссальный опыт не помог мне пробить эту стену раньше времени. Так что сейчас я мог собой гордиться.
И я был силён.
Пусть драконы и обладали невероятно высоким сопротивлением к стихийной магии, основная работа в сражении все равно ляжет на заклинания. Ведь шесть моих копий были единственными. А значит, на первого дракона я могу потратить не больше трёх. Но магия должна помочь.
Идеально было бы поразить цель с первого удара, но долгая жизнь под проклятием научила меня смотреть на вещи пессимистично. Готовься к худшему, и тогда, если твои ожидания не оправдаются, это будет хорошо.
Драконье логово в иной ситуации могло показаться очень вместительным. Но я прекрасно осознавал, как преступно мало в нём было места для полноценного сражения с таким мощным противником. И всё же раздувающиеся ноздри самца не оставили мне выбора.
Мои пальцы быстро сплели простую энергетическую струну. Её выбор мог показаться странным, но я не сомневался. Простота не значила слабость — она значила скорость и возможность моментально проверить сопротивляемость противника, не раскрывая всех карт. Струна вибрировала в воздухе, устремляясь к массивному телу самца. Всё заняло доли секунды. Повинуясь моей воле, она метнулась, нацелившись в одну из уязвимых точек — между пластинами чешуи на его шее.
