– Ты говоришь так, словно немного ее боишься, царь Итаки, – заметила Андромаха с улыбкой.
Он наклонился и заговорщически ей усмехнулся.
– Она всегда пугала меня. Не знаю почему. Я думаю, что ее боится даже Приам.
Небо начало светлеть. Ночь почти закончилась, и Андромахе с трудом верилось, что она провела несколько часов в компании незнакомца. Она зевнула и потерла свои уставшие глаза.
– Я думаю, ты немного устала ждать, – сказал некрасивый мужчина, поднявшись и вернувшись к поредевшей очереди. Он обратился к людям, стоящим у палатки: «Парни, со мной прекрасная женщина, которой нужно узнать свою судьбу. Кто-нибудь возражает, если мы войдем сейчас?
Андромаха увидела, что мужчины повернулись посмотреть на нее. Затем Одиссей опустил руку в мешок, висящий у него с боку на поясе, вытащил медные монеты и положил в их протянутые ладони. Вскоре из палатки вышел человек. Он не выглядел особенно счастливым. Одиссей поманил Андромаху и вошел первым, приподнимая навес. Андромаха последовала за ним. Внутри палатки на старом одеяле сидел пожилой мужчина. Горели две лампы, воздух был душным и спертым. Девушка села и посмотрела на предсказателя. Его правый глаз был бледно-молочного цвета, похожего на опал, а левый таким темным, что, казалось, у него не было зрачка. Лицо гадателя было странно вытянутым и худым, словно его несколько раз ударили по голове.
– И кого ты привел мне на этот раз, Одиссей? – спросил он низким и глубоким голосом.
– Молодую женщину, которая хочет знать свою судьбу.
– Я устал. – Эклид глубоко вздохнул. – Приближается рассвет, у меня нет времени, чтобы считать детей и предсказывать скучную судьбу девушкам.
– Тогда сделай это для старого друга», – попросил Одиссей, снова открывая свой кошелек и на этот раз доставая блестящую серебряную монету.
– У меня нет друзей, – пробормотал Эклид. Его взгляд остановился на Андромахе. – Ну, дай мне свою ладонь, и посмотрим, что там, – сказал он.
Андромаха наклонилась, положив свои тонкие пальцы в его сальную ладонь. Его рука была горячей, она вздрогнула, когда пальцы предсказатели коснулись ее кожи. Он закрыл глаза и сидел, молча и прерывисто дыша. Затем Эклид подпрыгнул, из его горла вырвался низкий стон. Его лицо исказилось, предсказатель вырвал свою руку и открыл глаза.
– Ну? – спросил Одиссей, когда молчание затянулось.
– Иногда лучше не знать будущее, – прошептал Эклид.
– Давай, давай, Эклид! Это на тебя не похоже, – в голосе Одиссея прозвучал гнев.
– Очень хорошо. У тебя будет только один ребенок. Мальчик, – Эклид вздохнул. – Сам я рассказывать не буду. Но спрашивайте меня, что хотите.
– Я познаю любовь? – спросила Андромаха скучающим голосом.
– Будет три любви. Одна, как Зеленое море, огромная и бурная, другая, как Дуб, сильная и надежная, третья, как Луна, вечная и яркая.
– Мне нравится бурная, – заметила она с сарказмом. – Кого мне следует искать?
– Человека с одной сандалией.
– А дуб?
Он слабо улыбнулся.
– Он поднимется из грязи, его тело будет облеплено свиными помоями.
– Я буду ждать этого с огромным нетерпением. А Луна?
– Он придет к тебе с кровью и болью.
– Какая чепуха, – огрызнулась девушка. – Забери назад свое серебро, Одиссей.
– Я говорю только правду, жрица Теры, – сказал Эклид. – Я был доволен сегодня, но твой визит означает, что этого больше никогда не будет. Через тебя я увидел падение миров, смерть героев, я наблюдал, как океан коснулся огненного неба. Теперь оставь меня!
Андромаха вышла навстречу ночи. Коренастая фигура Одиссея последовала за ней.
– Обычно он более занимательный, чем сегодня, – сказал он.
Впереди она увидела одного из часовых Толстого царя, шагающего по песку с деревянной дубинкой на плече, его конусообразный бронзовый шлем сверкал в лунном свете. Внезапно стражник споткнулся, когда одна из тесемок на его сандалии порвалась. Со злостью он отшвырнул ее прочь и пошел дальше.
– Какая жалость, – сухо заметила Андромаха. – Вот она, самая сильная любовь моей жизни, и мы никогда не встретимся. – Она театрально вздохнула. – Ты думаешь, мне следует его позвать? – Она повернулась к Одиссею. – Спасибо тебе за компанию, царь Итаки. Я провела прекрасную звездную ночь в твоем обществе. Но теперь я должна вернуться во дворец.
– Я буду счастлив проводить тебя туда, – предложил он.
– Нет, не будешь. Оставь свои фантазии для зрителей, Одиссей. Давай заключим договор – ты и я. Всегда говорить правду.
– Это будет трудно. Правда всегда такая скучная. – Он усмехнулся и развел руки. – Но я не могу отказать богине, поэтому я согласен.
– Ты хочешь проводить меня во дворец?
– Нет, девушка, я устал как собака и просто хочу завернуться в одеяло у костра.
– Это честно, друзья всегда должны говорить правду. Доброй ночи, слагающий рассказы, – сказав это, она посмотрела на далекую крепость и направилась к горной тропе с тяжелым сердцем.
