В ту ночь Токио полностью попал во власть низкого давления, улицы залило настолько, что перепрыгивать через лужи было бесполезно. Засиживаться допоздна не имело никакого смысла, все спешили домой, с неоновых вывесок стекала вода; утратив обычное кокетство, они выглядели погруженными в непривычные размышления. Но в «Номандзурандо» на концерте Тэцуя собралась возбужденная толпа. Здесь можно было избавляться от лишней энергии. Я впервые пришел на его концерт. Ни столов, ни стульев не было, покрытые черным полиэтиленом пол и стены впитывали в себя возбуждение слушателей. Душно невыносимо. Публика пронзительно вопила и дергалась, разбрызгивая капли пота, подобно поливальной установке.
Красномордая девица, с ног до головы одетая во все черное. Парнишка с феньками на шее, на запястьях и щиколотках, да еще с цепью, перекрученной крестом, со звоном подпрыгивающей под ритм барабанов. Девица с волосами, покрашенными во все цвета радуги, которые торчали у нее, как у попугаев ара с экватора. Парень, которому не терпелось продемонстрировать всем свои накачанные мускулы. Были и такие, кто ни с того ни с сего начинал отжиматься или двигать мышцами живота. У стены собирались группки, которые сосали один за другим леденцы VICKS от простуды: в леденцы входили амфетамины. Рядом, прислонившись к стене в изнеможении, стояла девица с голой грудью, оттраханная ритмом, который звучал во всем ее теле. Двое парней ловили свой шанс, запустив руки ей под юбку и хватая за грудь.
На Тэцуя были брюки с оторванной правой штаниной, сверху наброшен смокинг без правого рукава, на голове – прусский шлем времен Первой мировой войны. К козырьку шлема был приделан японский флаг, на правой коленке – волейбольная защита. Гитарист был в мокрой от пота фланелевой пижаме, басист – в школьной форме со стоячим воротником, на барабанщике не было ничего, кроме трусов фундоси, которые носят борцы сумо!
– Карнавал начинается! На прошлой неделе я видел хороший сон. Передо мной появилась Дева Мария и, обняв меня за плечи, сказала: ты сотворишь чудо. Я должен совершить в Японии революцию. Для этого мне нужна ваша помощь. Встряхнем Японию!
Вокруг были сплошные двойники Тэцуя. Все с серьезным видом внимали его словам. На сцену принесли картонную коробку. Ударник передал Тэцуя лопатку, и он запустил ее в коробку.
– Начнем наш ритуал. Ловите!
С лопатки полетел лед. По залу прошел легкий ропот, лед с глухим стуком падал на полиэтиленовый пол.
– Пихайте его за шиворот соседу! – вопил Тэцуя, разбрасывая лед. Оправившись от первоначальной растерянности, народ принял на ура идею Тэцуя, некоторые стали хватать лед с пола и запихивать в штаны своих дружков. Кто-то остужал льдом голову, кто-то хватал его в рот, кто-то сражался с падающими льдышками. Тэцуя поднял коробку над головой и, издав пронзительный вопль, бросил ее на толпу.
– А сейчас «Рок тайфуна»!
Двойникам Тэцуя было не до усталости. Слишком громкий голос Тэцуя лупил их по желудкам, как по литаврам. Ударные хлыстом били по телам. У меня начались проблемы со слухом.
Спиной я почувствовал горячее прикосновение и невольно отшатнулся. В зале не должно быть столь близко знакомого мне человека, с которым можно было бы кидаться льдом. Я обернулся и увидел белое лицо. Толстуха с красными волосами и зелеными глазами. Hi! [155]– улыбнулась она и что-то сказала мне, но я не мог ничего расслышать. Я приложил руки к ушам, помотал головой и кивнул на коридор, который вел к туалетам.
Перед дверью туалета стоял худой парень, который прикладывал к голове лед, завернутый в носовой платок.
– Мать твою! Сучий потрох! – он ужасно злился. За дверью кого-то выворачивало наизнанку.
– How do you do, I'm Cindy. [156]
Я пожал протянутую мне руку.
– I'm Matthew. How are you doing, baby?
– I'm OK. I'm enjoying this wildness. Why aren't you excited like them? You seem so down. What's the matter with you? Come on! Would you show me your palm?
– Who do you think you are? Could you read my palm? [157]– Она что, хочет влить в меня порцию бодрости? Микаинайт, помнишь, кто-то научил: если хочешь сразу сблизиться с незнакомым человеком – погадай ему по руке. Достаточно выучить пару приемов и можно угадывать с большой долей вероятности. Она приложила мою руку к своей груди. Огромная грудь безостановочно колыхалась под блузкой.
– You are a very clever man. But, you suffer from being misunderstood by people. I mean, you have a lot of enemies.
– Really? Where are my enemies? In Japan? In my mind? Or here?
– Everywhere you are. But never mind. You have more friends than enemies. I guarantee. [158]
Гадалка по имени Синди кивнула сама себе и положила руку мне на плечо. Ее огромные сиськи поразили меня. Вдруг захотелось засунуть лед в ложбинку между ними.
Тэцуя спел «Рок тайфуна» и кричал, будто по стеклу резал. Кому он подражал? Гигантским летучим мышам с Дайто? Ему вторил рев голосов. Что это за звук, будто когтями по матовому стеклу? Вопль женщины? Эхом разносился отдаленный волчий лай. Наступил конец света?
– Let's get out of here. [159]