Он снова стал двигаться, медленно, мощно. Грудь задевала ее напряженные соски, а тяжелые бедра придавливали к кровати все сильнее. Его плоть проникала до самого основания, и вскоре пламя, которое, казалось, только что потухло, стало разгораться с новой силой. Когда он вышел из нее в следующий раз, внутренние мышцы инстинктивно сжали великолепный мощный фаллос. Макс задрожал, стараясь справиться с собой, и с нежным ободрением показал ей, как двигаться, чтобы каждый выпад совпадал с ее свистящими вздохами. Они стали единым целым, выгибаясь в слаженном ритме. Скоро она уже то ли плакала, то ли просила… Он наклонил голову, и ее губы раскрылись, принимая его жаркий дерзкий язык. Каро исступленно вернула ему поцелуй, одержимая его прикосновением, запахом и вкусом. Лихорадка его обладания, настойчивость губ казались небесным блаженством.
Его губы продолжали мучительную пытку, вознося ее к неведомым ранее высотам. Тело пульсировало настойчивой потребностью, такой сильной, что Каро сходила с ума. Он заразил ее лихорадкой этой потребности. Дикой, неистовой, яростной.
И желание Макса был столь же велико. Он восторгался ее стонами, опьянялся беспомощной реакцией. Ему хотелось врезаться все сильнее и глубже, и больше он не мог сдерживаться. Куда девались нежность и неторопливость его ласк! Он брал ее, брал безжалостно, врываясь победителем в покоренную крепость, и Каро царапала его спину, отвечая на буйство насилием.
Когда она вскрикнула, он поймал губами жалобный звук, жадно целуя ее, упиваясь криками обезумевшей женщины. И содрогнулся в сладостных спазмах, рыча и задыхаясь. Последний жестокий выпад – и все было кончено. Экстаз, первобытный и ослепляющий, накрыл обоих раскаленным взрывом, сотрясшим тела.
Макс бессильно обмяк на ней, хрипло прошептав ее имя, слыша хаотическое биение ее сердца, лихорадочное эхо стука его собственного, ощущая повлажневшую от жары и ярости его обладания кожу, раскрасневшуюся от только что пережитого блаженства.
– Я совсем с ума сошла, – прошептала она.
Именно то, что чувствовал он сам, находясь в ней, – полную свободу, безумное желание брать и владеть. Других мыслей у него не было…
Наконец, найдя в себе силы отодвинуться от нее, он поцеловал ее в лоб и прижал к себе. И долго лежал молча, потрясенный только что пережитым наслаждением. Такого взрыва страсти, как этот, он не испытывал никогда в жизни. Бездумно потерялся в Каро, как ни разу не терялся ни в одной женщине.
А теперь снова жаждал того же самого. И хотя понимал, что она слишком неопытна для такого накала, его непослушная плоть уже начала восставать и пульсировать. Он хотел ее. Хотел снова. Еще яростнее прежнего.
И одновременно желал просто держать ее в объятиях. Насладиться моментом покоя, теплом ее тела, роскошными волосами, рассыпанными по его груди.
Макс крепче сжал руки, зная, что ни за что не отпустит ее после этой ночи.
– Я мечтал об этом, – повторил он неверным голосом, все еще не придя в себя после того, что сейчас произошло.
Каро прерывисто вздохнула, все еще блуждая в густом тумане наслаждения. Она тоже мечтала о Максе. Столько раз… Н о реальность оказалась куда лучше грез.
– Когда я не мог уснуть, – пробормотал он, – думал о тебе. – Он играл прядью ее волос, позволяя локону обвиваться вокруг пальцев. – В моем воображении ты гладила мне лоб, чтобы помочь уснуть.
Немного очнувшись от прекрасных видений, Каро приподнялась на локте и отвела с его лба локон смоляных волос.
– Вот так? – спросила она, нежно гладя его по лбу.
Глаза Макса закрылись, и с губ сорвался тихий блаженный звук, нечто среднее между вздохом и стоном.
– Именно…
Каро уставилась на него, сбитая с толку и немного обиженная.
– Макс! Ты действительно хочешь спать?
Макс с тихим смехом открыл глаза.
– Нет, я пытался напомнить себе о твоей неопытности.
– Я крепче, чем кажусь.
– Это точно.
Он притянул Каро к себе, обнял и, не пытаясь ласкать, просто прижал губы к ее волосам.
– Одной ночи мне мало, – объявил он наконец. – Этого совершенно недостаточно. И для тебя, думаю, тоже.
Каро замерла.
– Полагаю, ты выиграл состязание. Я не смогла устоять перед тобой.
Его пальцы сжали ее плечо.
– Между нами не может быть никаких состязаний, никаких игр. И я не собираюсь от тебя отказываться.
Она беспокойно шевельнулась, одолеваемая возвращением противоречивых эмоций, боровшихся в душе весь вечер.
– Можешь ты честно утверждать, что после сегодняшней ночи откажешься оставаться моей любовницей? – хрипло спросил Макс.
Каро знала, каким должен быть ответ и что диктует здравый смысл. Но его теплая ладонь накрыла ее грудь, послав молнию желания по всему ее телу. И, охваченная жарким чувством, Каро зажмурилась. При малейшем прикосновении Макса все мысли вылетали у нее из головы. Оставалась только жажда новых прикосновений. Она могла думать только о его волшебных руках, горящих губах и гибком, великолепном теле.
– Ты была невинна, когда отдалась мне, – тихо продолжал он. – Неужели не хочешь узнать больше о физической стороне любви?
