Они встретились у конюшни: очевидно, он приехал на несколько минут раньше. И как всегда, Каро задохнулась при виде его.
– Доброе утро, мисс Иверс, – вежливо приветствовал он, когда она соскользнула с седла и вручила поводья груму. Несмотря на небрежный тон, глаза его обжигали. А она, сгорая от смущения, не могла выдержать его взгляда. И не помнила, как ей удалось ответить на его медленную приветственную улыбку. До чего же трудно притворяться, что сегодняшней волшебной ночи в его объятиях просто не было…
– Полагаю, – добавил Макс, провожая ее во двор, – вы видели приятные сны сегодня ночью.
– Более чем.
– Я тоже, – едва слышно признался он, и она едва не потеряла сознания. Внизу живота началась знакомая пульсация.
Пока они направлялись в парадный зал, Каро продолжала вспоминать ласки губ и рук Макса, движения его плоти, вонзавшейся в нее. И когда он положил ладонь на ее поясницу, чтобы помочь войти в высокие двери, она нервно вздрогнула, едва не застонав от ответной боли между бедрами.
Ей пришлось срочно взять себя в руки и принять серьезный вид, чтобы спокойно приветствовать Джона Йейтса и просить разрешения поговорить с ним.
Оставив Макса в зале рассматривать предметы средневекового искусства, она последовала за Джоном в его кабинет, маленькую приемную рядом с кабинетом сэра Гавейна. Когда они уселись, Каро возможно более бесстрастно рассказала все, что поведал Макс о былом знакомстве с Ньюэмами, и сообщила, что вчера застала мисс Ньюэм рывшейся в бумагах сэра Гавейна.
Слушая ее слова, Джон упорно смотрел в пол. К ее удивлению, он ни разу не запротестовал, не попытался обвинить ее в предвзятости или хотя бы защитить свою возлюбленную. Наконец, отчаявшись дождаться ответа, она сочувственно сжала его руку.
– Если вы считаете, что я что-то преувеличила, можете сами потолковать с мистером Лейтоном.
– Я верю вам, – с тоской пробормотал Джон. Такая же тоска светилась в его глазах, и Каро очень захотелось отвести взгляд. – Она держала меня за глупца, верно?
Каро многозначительно промолчала.
– Я знал: все это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – прошептал Джон. – Такая красавица, как Даниэла, просто не могла искренне заинтересоваться калекой вроде меня.
Он впервые посетовал на потерю ноги, но удар оказался куда сильнее, чем полученное на поле боя увечье.
– Мне очень жаль, Джон, – пробормотала она, сознавая, что не в силах утешить его, и все же понимая, что должна сосредоточить его внимание на насущно важных делах. – Нам придется не спускать глаз с Даниэлы и попытаться обнаружить, что она задумала.
Джон сжал кулаки.
– Вы правы. И нельзя, чтобы она что-то заподозрила.
– Согласна. Пожалуй, будет лучше, если мы устроим ей ловушку. Она может сорвать одно из наших заданий. Если ей приказано разоблачить кого-то из «хранителей»…
– Знаю. На карту могут быть поставлены их жизни.
Сердце Каро сжалось при виде влажной пелены, застлавшей его глаза.
– Но Даниэла на моей совести. Обещаю, я все сделаю как надо. Сам узнаю, каковы ее замыслы.
– Если вы уверены…
– Уверен. А теперь я хотел бы остаться один, – глухо пробормотал он.
Понимая, как ему тяжело, какой груз отчаяния лежит у него на душе, Каро поцеловала Джона в щеку и тихо ушла. Ее обуревали печаль и гнев на бессердечную шлюху, которой едва не удалось использовать Джона Йейтса в своих зловещих целях.
И все это вместе с тревогой за Изабеллу вызывало в Каро желание сорвать на ком-то злость. Прошло уже девять дней с ее возвращения на Кирену, и все же о подруге ничего не было известно.
Судя по всему, Макс заметил ее настроение, потому что вопросительно поднял брови:
– Он тяжело воспринял известие?
– Его сердце разбито, – бросила Каро и, оглядев зал, взорвалась: – Где это черт носит Райдера?
Он должен был приехать на урок фехтования!
– Если тебе нужен партнер, счастлив предложить себя. Каро, плотно сжав губы, бросила на него мрачный взгляд.
Ей очень хотелось сразиться с таким достойным противником, как Макс. Кавалерийский офицер, он, конечно, прекрасно владел шпагой, и поединок с ним должен быть хорошей практикой. И все же с ее теперешним настроением она вряд ли сейчас в лучшей форме.
– Это твой шанс показать, на что ты способна, – стал настаивать он, видя, что она колеблется. – Ты и без того часто хвасталась своим умением.
– Хвасталась?! – Похоже, он решил ее подразнить! – Так и быть, – сдалась Каро, – но, предупреждаю, не жди пощады!
Она повела его в глубину замка, в длинную галерею, ярко освещенную солнечными лучами, лившимися в высокие окна, и увешанную самым разнообразным оружием, в том числе рапирами со специальными наконечниками. И предоставила Максу выбрать шпагу.
– Поразительно, что ты упражняешься здесь, в замке, – заметил он, проверяя оружие на вес и гибкость.
– Не могу же я регулярно посещать холостяцкие дома, – отрезала Каро. – И к тому же публично проявлять необычный для женщины интерес к мужскому виду спорта. А здесь никто не осудит то, что я делаю. Все слуги крайне преданны сэру Гавейну.
Макс свел брови, удивленный ее резким тоном.
– Намереваешься сорвать раздражение на мне?
