Читая эти последние слова, господин Летелье разволновался столь сильно, что красная тетрадь задрожала в его руках, словно живое существо, охваченное агонией.
Казалось, астроному вот-вот откажет голос, и герцог д’Аньес, который слушал его, нахмурив брови, забрал у господина Летелье дневник и продолжил чтение сам…
