По правде сказать, эту последнюю фразу касательно астероидов герцог д’Аньес мог бы так никогда и не прочесть, так как в тот момент, когда он перешел к ней, некий инстинкт заставил его, а вместе с ним и господина Летелье отскочить от невидимой стены, прислонившись к которой они оба и стояли.
Безмолвный до сих пор, невидимый предмет произвел весьма неприятный скрежет прямо за спиной герцога д’Аньеса.
– Продолжайте! Продолжайте, прошу вас! – взмолился господин Летелье. – Это не терпит отлагательства, вы же знаете!
Но то, как оказалось, была не единственная задержка.
Во время чтения красной тетради аудитория приросла пожарными, муниципальными гвардейцами, учеными, представителями власти и особенно, к несчастью, рабочими, которые трудились в то время в подсобных помещениях Гран-Пале (на авеню д’Антен). Последние явились из чистого любопытства и ничего не поняли из дневника, первую часть которого, естественно, не слышали. Эти славные парни почему-то решили, что в невидимой громаде находятся пленники; и когда раздался скрежет, один из них, некто Вирашоль, по прозвищу Гаргантюа (полученному им вследствие огромного роста и чрезмерной полноты), объявил «бесчеловечным» факт «заточения там, внутри, людей» и, размахивая огромным ломом, все порывался пробить невидимую стенку.
Вирашоля едва удержали. Но каждый раз, как скрежет повторялся, Вирашоль вновь напоминал о себе.
