— Добрый день, мистер Мейер.
— Добрый день, мистер Моретти. — Сняв цилиндр, Джойс поклонился в знак приветствия. — Спасибо за совет, который вы дали Анне. Она никак не перестанет хвалить ваши чудесные способности.
Клейн фыркнул:
— Я ничего не сделал. Вам стоит благодарить лишь самого себя. Без решимости и надежды вы не смогли бы преодолеть подобное испытание.
После обмена любезностями Клейн внутренне рассмеялся.
— Честно говоря, я всё ещё как будто во сне. Не могу поверить, что пережил эту череду ужасных испытаний. — Джойс задумчиво покачал головой.
Не дожидаясь ответа, он с любопытством спросил:
— Вы узнали меня сразу же, как только увидели. Меня выдал уникальный нос, или вы предсказали нашу встречу?
— Мне, как провидцу, многое ведомо, — Клейн ответил так, как и полагает любому шарлатану.
Джойс не нашёл что ответить, и только через десяток секунд смог выдавить слабое подобие улыбки.
— Мистер Моретти, я хочу попросить вас о предсказании.
В тот момент, когда Джойс уже заканчивал предложение, на него внезапно снизошло озарение.
Мистер Моретти называл себя провидцем, а не предсказателем. Провидец!
— Хорошо, давайте отправимся в Топазовую Комнату, — жестом пригласил его Клейн.
Внезапно он почувствовал, что ему очень бы пошла длинная чёрная мантия. Клейн старался свести любое общение к минимуму, поддерживая тем самым своё амплуа загадочного провидца.
Войдя в комнату, Джойс Мейер запер за собой дверь. Пока клиент осматривался, Клейн воспользовался возможностью, дважды коснулся межбровья и активировал духовное зрение.
Джойс сел и прислонил трость к столу. Он нервно поправил свой чёрный галстук и хрипло сказал:
— Мистер Моретти, я хочу, чтобы вы истолковали мой сон.
— Истолковал ваш сон? — Клейн вёл себя, как будто ждал именно этого вопроса, а сейчас просто уточнил.
Клейн видел, что цвета, отвечающие за здоровье Джойса, поблекли, но ни один из них не предвещал надвигающейся болезни. Цвета, символизирующие эмоции, были преимущественно синими, а их насыщенность показывала, что тот явно взволнован.
Джойс серьёзно кивнул.
— С тех пор, как Люцерна прибыла в гавань Энмат, меня преследует один и тот же ужасный сон. Я знаю, это могут быть последствия эмоциональной травмы, и, наверное, мне стоит обратиться к психиатру, но я подозреваю, что здесь что-то не то. Сон отличался бы каждую ночь, в каких-то деталях, но отличался бы, а этот, этот кошмар, он постоянно одинаковый. По крайней мере то, что я могу вспомнить.
— Провидцы считают подобные сны откровением, ниспосланным Богами, — сказал Клейн, наполовину утешая и наполовину объясняя. — Расскажете мне свой сон?
Джойс сильно сжал кулаки. Он задумался на мгновение, после чего сказал:
— Мне снилось, что я падаю с Люцерны в океан. Вода за бортом была тёмно-красной, будто кровь. Когда я упал в воду, меня схватил человек, сидящий на корабле. Я не смог разглядеть его лицо, но он был очень силен. Человек схватил меня, а я держал другого парня, пытаясь его спасти. Я знал этого человека. Это был один из пассажиров Люцерны, Юнис Ким. Он брыкался и был слишком тяжёл, я не справился. Мне оставалось только разжать руку и наблюдать, как его пожирает кровавое море. В этот момент человек на корабле тоже ослабил свою хватку. Я взмахнул руками, надеясь схватиться за что-то ещё, но рядом ничего не было. Я быстро падаю вниз, в морскую пучину. После этого я просыпаюсь в ужасе, покрытый холодным потом.
Клейн осторожно побарабанил пальцами по лбу, как будто бы в глубокой задумчивости. Затем он сказал:
— Мистер Мейер, кошмары, похожие или повторяющиеся, не суть важно, у каждого из них есть свой источник. Сон, приходящий к вам раз за разом, день за днём, может быть посланием духовности или даже божественным откровением.
Увидев, что Джойс смутился, Клейн решил уточнить:
— Не сомневайтесь, даже духовность обычного человека способна напомнить о чем-то давно забытом, но, без всяких сомнений, очень для вас важном. Я не знаю, что именно произошло на Люцерне, но вижу, что это была трагедия, свершённая кровью и сталью. И это событие сильно на вас повлияло.
Увидев, что Джойс слегка кивнул, Клейн продолжил:
— Должно быть, вас что-то испугало там, на корабле. Ведь человек совсем ничего не замечает, когда переполнен сильными эмоциями и таким образом пропускает знаки, которые нельзя пропускать. Но это не значит, что вы не видели этих знаков, нет, просто проигнорировали, понимаете? Однако все эти знаки сохранились в вашем подсознании. И если события, на которые они указывают, достаточно важны, духовность обязательно напомнит об этом.
