Он выхватил револьвер и развернул дуло за спину, а уже потом медленно развернулся. Странное дело, но он никого не увидел. За ним ничего не было!
Пропала даже ведущая наверх лестница!
Детский плач вонзался в уши и, когда он обернулся обратно к гробу, его удивила картина множества бесформенных лиц, вздымающихся посреди черного тумана. А затем появилась странная дверь.
Дверь отворилась, и из нее полезли мертвенно-бледные руки, одна за другой, но они быстро исчезли в черном тумане, так и не добравшись до мистера Азика.
Сквозь щель в двери показался белый череп. Он валялся под деревом, но, вскоре, рассыпался в пыль из-за чужой силы.
Дверь внезапно захлопнулась, и бесчисленные белые руки посыпались на пол.
Клейн услышал чей-то протяжный вздох – это был мистер Азик, казалось, что за этим стоит какая-то длинная история.
Вместе со вздохом исчез и туман, и детский плач. Все вернулось на круги своя, кроме пронзительного холода.
Клейн покрепче стиснул зубы и осмелился заглянуть в гроб. Он увидел, что скелет тоже вернулся к своему привычному белому цвету.
— Прошу простить, я не смог... – сказал Азик, так и не повернувшись к Клейну.
Одновременно он задвинул крышку.
— Неудивительно, что у нас не вышло, удивительнее было бы, если бы у нас получилось, – утешил его Клейн.
—
Азик еще раз посмотрел на гроб перед ним. Он медленно развернулся: — Я продолжу поиски и надеюсь на твою помощь.
— Рад помочь. Это и в моих интересах, – Клейн едва сдержался, чтобы не рассказать мистеру Азику о красном дымоходе.
Не было смысла. В этом деле оставалось полагаться только на свои силы.
Но, тем не менее, сегодняшнее решало одну из его главных проблем. Клейн не знал, как вовлечь в это дело Ночных Ястребов. Он не верил, что сам справится с загадочным кукловодом.
А сейчас можно было попросить мистера Азика о помощи.
Мистер Азик раскрыл рот, но так и не решился что-нибудь сказать. Все, что он сделал, это вздохнул и пошел к лестнице.
Оставив за собой подвал и заперев потайную дверь, двое пошли по заросшей травой и кустами куманики тропинке. Никто из них не решался начать первым.
Но вот в ночной тьме заговорил мистер Азик:
— До того, как это закончится, я решил оставить университет и отправиться на поиски прошлого.
— Мистер Азик, вы поняли, что с Вами случилось? – спросил Клейн, так и не сдержав своего собственного любопытства.
Весь обратный путь до Ламуда их сопровождало уханье сов и стрекот насекомых.
Спустя несколько долгих секунд, мистер Азик уставился перед собой и решил нарушить молчание:
— Хотя и нет уверенности, что именно со мной произошло, кое-что я всё-таки усвоил. Возможно, я прожил очень-очень долгую жизнь.
«
«Эта пустыня, это молчание… Зачастую подобное делает человека слабым… Должно быть, я заплатил немалую цену в обмен на столь долгую жизнь. Я живу с конца Четвёртой Эпохи, словно дух, блуждающий по континенту…» - его голос стал ниже, будто Азик пытался сдержать свои эмоции. - «Я не помню прошлое. Я забыл о людях и вещах, которые поклялся помнить…»
Клейн задумчиво потыкал мыском ботинка заросли перед собой:
— Мистер Азик, у меня есть теория.
«Что за теория?» - Азик отвернулся и уставился в сторону.
«Я считаю, что Вы не один раз теряли память. Возможно, «умираете» раз в несколько десятилетий, и воспоминания попросту исчезают. А через некоторое время «пробуждаетесь» и начинаете жить заново. Только так можно объяснить многообразие Ваших снов. Ведь сны – это отражение того, с чем Вы столкнулись в своих жизнях», - описал Клейн.
Азик замедлил шаг, будто сама тьма схватила его за рукав. Спустя несколько мгновений, он уставился вперёд ничего не видящими глазами:
— Это очень похоже на мои недавно пробудившиеся воспоминания.
«
— Мистер Азик, думаю, не стоит покидать Тинген в поисках потерянного. Воспоминания вернутся к Вам сами.
«Почему?» - вскинул голову Азик.
Клейн пояснил с улыбкой:
— Они не исчезли. И та часть пробудившихся воспоминаний — прямое тому доказательство. Более того, помните, как Вы проснулись в Баклунде и обнаружили, что забыли своё прошлое?
Азик кивнул.
— Этот кошмар беспокоит меня и по сей день.
Клейн с силой опустил на землю свою чёрную трость и всё объяснил:
— До сего дня я не видел в этом ничего необычного. Но в свете Ваших откровений и моих собственных сомнений, произошедшее кажется весьма странным. Когда проснулись, у Вас было удостоверение личности, и достаточно денег. И никого это не удивило… Всё это кажется специально организованным, чтобы без усилий влиться в незнакомое для себя в общество.
— Кто же всё организовал?