— Клейн! – позвал он его, как обычно это делал, – Я говорил тебе о принципе Таинственных Просителей: «делай, что хочешь, но не причиняй вреда». Я все еще живу этим принципом. Я предпочитаю быть терпеливым – я предпочитаю терпеть, чем делать то, что может навредить другим…
Сказав это, он искренне со страхом взмолился: «Данн, Ройял, Клейн, возвращайтесь. Пожалуйста. Подождите до завтра – к завтрашнему дню я вернусь в норму. Клянусь… клянусь богиней, я никому не причиню вреда. Правда!»
Данн закрыл глаза и очень спокойно спросил: «Что ты собираешься делать? Что ты делал все это время?»
— Что я делал? – Старик Нил сначала растерялся, а потом сказал тоном, полным надежд, – я пытаюсь воскресить Селесту. Данн, я нашел способ, я на правильном пути! Как ты уже знаешь. Тогда я допустил ошибку во время ритуальной магии, поэтому я потерпел неудачу. Мне не удалось спасти ее. Теперь я знаю, что это было потому, что я еще не овладел мистицизмом. Но теперь! Теперь у меня достаточно знаний и опыта, чтобы сделать это! Жаль, что я только сейчас понял принцип Таинственных Просителей и узнал о Дейли. Я упустил возможность. Если бы… если бы я был высокоуровневым Потусторонним, все это стало бы намного проще. – Старик Нил заплакал, – Ни за что я не сдамся снова… Данн, ребята, возвращайтесь. Уходите, пожалуйста. Я прошу вас.
Клейн стиснул зубы, когда услышал вопрос Капитана: «Как ты собрался воскресить Селесту?»
Старик Нил ответил взволнованно:
— Я использую метод «Алхимической жизни», чтобы создать для нее бессмертное тело. Данн, ты можешь об этом и не знать, но в этом хорошо разбираются потусторонние четвертой последовательности из Церкви Матери Земли. Соответствующая последовательность из пути ученого едва ли так хороша. Я восполню это Божьей Милостью. Я вызову ее дух из мира духов и буду молиться о Божьей Милости, чтобы соединить ее дух и тело вместе. Разве это не прекрасная идея?
Данн с силой заставил себя улыбнуться и сказал: «Да, это отличная идея. Нил, впусти нас. Мы поможем тебе в этом».
— …Данн, ты все еще не хочешь снять меня с крючка? – Старый Нил умолял, – Отступи, просто отступи. Я вернусь к нормальной жизни завтра, правда. Данн, клянусь, я больше никогда не украду твой кофе. Клейн, Ройял, клянусь, я больше никогда не заставлю мне помогать составлять неоправданные прошения! Правда!
Под пристальным взглядом Клейна и Ройял, Данн опустил голову, прежде чем снова поднять ее.
— Старина Нил, ты все неправильно понял. Мы здесь, чтобы навестить тебя. Ты – наш товарищ по команде. Ты заболел. Нам необходимо было навестить тебя. Ну же, открой дверь, позволь нам увидеть тебя, чтобы мы были уверены, что с тобой все в порядке. Сделай это, и мы вернемся. Ты же знаешь, последнее время было много работы, у нас нет времени на то, чтобы стоять здесь, еще надо и за убежищем следить.
Старина Нил поколебался мгновение, прежде чем сказать: «Со мной все в порядке, ничего серьезного. Я приду в себя к завтрашнему дню».
Кровавая вода, вытекавшая из щели под дверью, стекала вниз по лестнице, направляясь к каменной дорожке, а затем на землю сада.
— Нил… Сколько мы уже знакомы? Пятнадцать лет? Мы вместе работали, выполнили бесчисленное количество миссий. Я действительно беспокоюсь и переживаю за тебя. Позволь мне увидеть тебя собственными глазами, чтобы я был спокоен, – мягко проговорил Данн.
— …Ладно, – надулся старый Нил. – Со мной действительно все в порядке.
Дверь со скрипом медленно отворилась. Клейн быстро вытер глаза от слез.
Затем он увидел, что ковер в вестибюле был красным и липким, покрытым кровью и волосами.
Он поднял голову и увидел, что пол, потолок, стол, пианино, стулья в гостиной, всё было покрыто отвратительной, липкой и волосяной субстанцией.
Голова Старины Нила висела в воздухе, соединенная с потолком густой жидкостью. На лбу и щеках у него было по паре глаз. Это были холодные и безжалостные глаза без ресниц.
Клавиши пианино танцевали сами по себе, играя мелодичную мелодию.
— Данн, послушай. Я действительно в порядке, – сказал Нил с лучезарной улыбкой. – Ройял, Кляйн, а вы что скажете?
Внутри рта Нила Клейн увидел ту же самую субстанцию.
Серые глаза Данна мерцали. Он продолжал говорить так, будто все было нормально.
— Эй, Нил, откуда ты узнал об алхимическом ритуале жизни и воскрешения?
Старина Нил взволнованно ответил: «Я подслушал. Я попробовал первую часть и подтвердил ее подлинность! Это дар Божий! Он продолжал описывать это в моих ушах. Он продолжал описывать, он… то есть…»
Голос Нила прервался. Более чем через десять секунд он продолжил в страхе и явной растерянности: «он – скрытый мудрец…»
