Толле серьезно объяснил: «Нам надо быть осторожными. Вы сможете уйти сразу после того, как я поговорю с мадам Шарон и возьму с неё показания».
«
— Хорошо, – Клейн помассировал виски и попросил, – Мне надо немного отдохнуть, найдите мне комнату, где я смогу это сделать…
Он чувствовал себя нехорошо, побочные эффекты зелья давали о себе знать. После проведения ритуала и использования двух амулетов, ему необходим был сеанс Когитации, чтобы успокоить нервы и снять напряжение.
Клейн боялся потерять контроль.
Толле снова накрыл мертвое тело белой тканью. Он явно расслабился и ответил: «Будет сделано».
Он привел Клейна в гостевую комнату, расположенную с солнечной стороны дома.
— Инспектор Моретти, прошу. Здесь вас никто не потревожит. А я отправлюсь к мадам Шерон.
Клейн слегка кивнул и проследил, как Толле уходит. Затем он закрыл дверь и задвинул шторы.
В полутемной и тихой спальне он медленно подошел к креслу-качалке и удобно уселся в нем. Он позволил своему телу ритмично раскачиваться взад-вперед.
Он сфокусировался на сферическом свете в своем сознании. Шум в ушах Клейна и пульсирующая боль в голове понемногу стали успокаиваться.
Когда его состояние улучшилось, он раскрыл глаза и осмотрел комнату. Его взгляд обрисовал кровать, шкаф и остальную мебель. Затем он стал размышлять о своих попытках усвоить зелье.
Мысли одна за другой роились в голове Клейна. В один момент он достал монетку.
По привычке, он решил проверить, не связана ли смерть Мейнарда с чем-то сверхъестественным.
«
…
*Дзынь!*
Он подбросил монету, удобней расположился в кресле и стал наблюдать за мерцанием монетки в воздухе.
*Тык!*
Монетка упала в раскрытую ладонь номиналом вверх.
«Значит «нет»… Другими словами, в смерти Джона Мейнарда не было ничего сверхъестественного. Хах, значит он умер от оргазма… Нет, над покойным не следует шутить…» – Клейн убрал монетку в карман и незаметно для себя заснул.
*Тук-тук-тук*
Клейн встал с кресла, привел в порядок свою одежду, надел фуражку и направился к двери.
В тот момент, когда его ладонь коснулась дверной ручки, в его сознании возникла картинка.
Инспектор Толле стоял за дверью, и поправлял воротник. Выражение лица отражало тревогу.
Клейн повернул ручку и неторопливо открыл дверь.
Инспектор Толле появился перед ним, поправляя воротник.
— Прошу прощения за задержку…
— Мы поговорили с мадам Шарон. Вы можете вернуться на Зутленд-стрит.
— Мне жаль, что отняли у вас ваше время…
Клейн не стал спрашивать, почему Толле встревожен. Он улыбнулся и спросил: «Мадан Шарон призналась, что была с Мейнардом этой ночью?»
— Да. Она сказала, что на их поступок повлияло изрядное количество алкоголя. А когда она увидела, что у Мейнарда случился сердечный приступ, она просто испугалась и сбежала с места. Все это время она пряталась в своей комнате. У нас нет оснований, чтобы выдвигать ей какие-либо обвинения, поэтому она пока просто не будет выезжать из города. По крайней мере до того, как мы проведем вскрытие, – подробно пояснил инспектор.
Клейн склонил голову набок и улыбнулся.
— Зачем вы мне все это объясняете?
Толле покачал головой и выдавил горькую улыбку: «А, да… В мои обязанности не входит ничего объяснять вам… Просто, меня расстроила мадам Мейнард»
— Жена Мейнарда уже здесь? – спросил Клейн в ответ.
— Да, к сожалению. Возможно поезд ехал как ненормальный, стараясь не опоздать… – несерьезно ответил Толле.
Клейн больше ничего не стал спрашивать. Он проверил, все ли на месте, а после последовал вниз по лестнице.
— Почему вы её не арестуете?
— Она же убийца! Я подам на неё в суд! И на вас подам в суд за халатность!
