Из-за того, что мистер Азик живет уже более тысячи лет и, скорее всего, является высокоуровневым потусторонним, можно сделать выводы. Вероятно, он сталкивался со многими Потусторонними. Он мог бы запросто почувствовать что-то знакомое, не только последовательности Пастырь, но и в Неомраченном, Охотнике на Демонов и Страже…
Не стоит удивляться, что любая последовательность или предмет вызовут интерес у мистера Азика. Все это ему будет казаться знакомым…
Клейн сначала засомневался, но потом его озарило. Теперь же сомнений не было.
Он опустил взгляд и продолжил читать письмо.
«Я помню кое-что из ритуалов жертвоприношения, которые тебя заинтересовали. Скорее всего, я был священником в одной из моих последних жизней, раз у меня такие четкие воспоминания об этом.
Но хотел бы предупредить тебя, что нужно быть очень осторожным при подобных ритуалах. Всегда есть шанс раскрыть себя злым или скрытым богам, или каким-либо другим сущностям. Эти существа корыстны.
Кроме того, нужно четко разграничивать и понимать добро и зло, потому что злые боги и дьяволы часто примеряют облик святого. Скажу одно, нельзя приносить жертву тому, кого ты не осознаешь в полной мере, в противном случае, сама душа может стать подношением…»
«Проще говоря, злые боги и дьяволы могут принять любую форму… Напоминает общение в интернете… Под аккаунтом знойной цыпочки может оказаться сорокалетний толстый мужик… А иногда бывает такое, что при встречах в оффлайне узнаешь, что общался с трапом…» – Клейн не стал игнорировать предупреждение мистера Азика.
После того, как Азик подчеркнул несколько вещей, которых стоит остерегаться, он описал ритуал жертвоприношения, который помнил.
«Во-первых, нужен алтарь. Для него используется символ, означающий божество или таинственное существо, которому ты собираешься принести жертву. Приготовить соответствующие травы и минералы. Можно использовать масла, мази и эссенции…»
«Символ?» – Клейн задумался. Он осознал, что не знает, какой ему символ соответствует, как Шуту…
Но внезапно в голову ему пришел сложный символ, который он видел на спинке кресла в мире над серым туманом. Это был глаз без зрачка, олицетворяющий тайну, и искаженные линии, олицетворяющие перемену.
«Это, должно быть, мой символ, точнее то, что символизирует меня в мире над серым туманом. Это значит – тайна, перемены, удача… Всё же я не могу быть стопроцентно уверен, стоит сначала попробовать… Даже если символ неверен, пока я правильно взываю к своему имени, цель жертвоприношения не будет указывать на какую-то другую сущность. Худшее, что может случиться – это провал ритуала. В этом я уверен…» – подумал Клейн, потирая лист бумаги и обдумывая план действий.
Его взгляд снова сосредоточился на письме:
