Одри взяла отца под руку и направилась к ближайшему балкону. Они уединились в дальнем тихом уголке и там она уже произнесла: «Папа, я должна тебе кое-что сказать»,
Граф Холл нежно улыбался дочери, но, увидев серьезное выражение ее лица, сразу нахмурился и спросил: «Что случилось?»
— Я встретила барона Грамира и заметила, что он какой-то не такой сегодня… Например его одеколон… Раньше он использовал последнюю ноту, но сегодня запах более резок. И… – Одри продолжала говорить о вещах, которые показались ей необычными. Подходя к каждой детали основательно.
После того, как она все рассказала, то добавила: «Я слышала от виконта Глейнта, что Вице-Адмирал Квилангос обладает способностью принимать внешность других людей. Разве он сейчас не в Баклунде?»
Граф Холл внимательно слушал ее, и лицо его стало неестественно хмурым.
Но вскоре он улыбнулся и успокоил свою встревоженную дочь.
— Я позабочусь об этом. Иди поищи свою мать и оставайся с ней. Она в гостиной.
«Хорошо». – Одри послушно кивнула.
Возвращаясь в гостиную, она обернулась и посмотрела на отца. Она увидела, что граф Холл тихо разговаривает с другим дворянином, и вид у него был довольно серьезный.
Одри не могла сдержать волнения. Она чувствовала, что должна сделать что-то, чтобы ее отец, мать и брат не пострадали.
Она осмотрелась и отправилась в другую сторону. Девушка вышла из столовой и направилась в небольшую молельню.
Закрыв и заперев дверь за собой, она посмотрела на символ Повелителя Бурь и укрылась в темном уголке комнаты.
Одри села, подавшись вперед всем телом. Она сложила руки в молитвенной позе и подперла ими лоб.
— Шут не из этой эпохи! О таинственный правитель над серым туманом! Король желтого и Черного, которому сопутствует удача!
Город Тинген, Даффодил-стрит.
Клейн обсуждал последнюю пьесу с Бенсоном и Мелиссой и приглашал их посмотреть ее в театре в следующие выходные.
— Я читал в газетах. «Возвращение графа» – это определенно пьеса, которую стоит посмотреть. В Баклунде ее уже исполняли более десяти раз, и каждый раз билеты на неё были распроданы. Я думаю, что мы не должны упускать эту возможность, – Клейну негде было развлечься, он не хотел сдаваться. В конце концов, он был страстным поклонником телевизионных ситкомов в своем мире.
«
Заметив, что Бенсон склоняется к его предложению, в то время как Мелисса все еще немного колеблется, Клейн улыбнулся и добавил: «Я слышал, что самый популярный второстепенный персонаж в этой пьесе – гениальный механик».
— Хорошо, хоть раз в жизни стоит посмотреть спектакль в Большом театре. – Мелисса надулась и неохотно кивнула, но теперь в ее глазах появился блеск.
Клейн уже собрался ответить, когда услышал жужжание в ушах. На несколько секунд у него закружилась голова.
— Тогда я буду терпеливо ждать, когда билеты поступят в продажу. Ладно, пойду к себе, мне еще нужно написать отчет…
— А мы погрязнем в омут знаний, и надеюсь, мы в нем не утонем… – Бенсон самоуничижительно усмехнулся, и вернулся вместе с Мелиссой в столовую.
Клейн поднялся на второй этаж и запер дверь своей комнаты. Он запечатал комнату духовным барьером, затем сделал четыре шага против часовой стрелки, произнося заклинание.
Его фигура внезапно появилась на почетном месте в великолепном дворце. Пульсирующая алая звезда отражалась в его глазах.
Клейн поднял правую руку и духовной силой установил связь со звездой Справедливости.
Сначала он услышал шум, а потом увидел размытое, искаженное изображение. Мисс Справедливость в длинном бежевом королевском платье сидела на стуле в темном уголке комнаты. Ее голова была опущена, руки сжаты.
В то же время появился её голос, который отражался в пространстве:
«Шут не из этой эпохи!
О! Таинственный правитель над серым туманом!
Король желтого и черного, которому сопутствует удача.
Взываю к тебе!
Прошу, выслушай меня!»
…
