Он получил купюры и обнаружил, что две были номиналом в пять фунтов, а две — в один фунт. Все они имели серый фон и были разрисованы чёрными чернилами. Четыре угла имели сложные узоры, нарисованные специальными чернилами, которые защищали банкноты от подделки.
Первые две купюры были немного больше, а в середине у них был изображён пятый король королевства Лоэн, прямой предок Георга III, Генрих Август I. Его волосы были перевязаны белой лентой, а лицо было довольно пухлым. Глаза узкие, а лицо крайне серьёзное. Тем не менее у Клейна было неописуемое чувство близости к нему.
В центре однофунтовой банкноты находился отец Георга III, бывший король Вильгельм Август VI. У этой могучей фигуры были густые усы и твёрдый взгляд. Находясь у власти, он освободил королевство Лоэн от оков старого порядка, позволив ему вновь взойти на вершину.
— Да, если бы Ночные Ястребы не подоспели вовремя, я была бы шестой жертвой. — В голосе миссис Орианы ощущался затаённый страх несмотря на то, что инцидент произошёл более десяти лет назад.
— Серийный убийца, нет, этот мясник был потусторонним? — Клейн аккуратно сложил купюры и убрал их во внутренний карман пиджака. Затем он несколько раз погладил область кармана, чтобы убедиться, что они там.
— Да. — Миссис Ориана кивнула. — До этого инцидента он успел убить даже больше народу. Единственная причина, почему его смогли схватить, — он готовился к проведению жертвенно ритуала для дьявола.
— Неудивительно, что ему были нужны различные органы... Извините, миссис Ориана, что заставил вас вспомнить такой неприятный инцидент, — искренне сказал Клейн.
— Мне уже не так страшно. Я тогда училась на бухгалтера в бизнес-школе. После того инцидента я и начала здесь работать. Хорошо, не буду больше отнимать у вас время. Вам ведь ещё нужно посетить Старого Нила.
— До свидания, миссис Ориана. — Клейн снял шляпу и поклонился, после чего покинул кабинет. Прежде чем отправиться вниз, он не удержался и ещё раз погладил область внутреннего кармана, чтобы убедиться, что деньги на месте.
Он свернул на перекрёстке и пошёл направо. Ему потребовалось не так много времени, чтобы увидеть впереди наполовину открытую железную дверь.
*Тук!* *Тук!* *Тук!*
В ответ на стук изнутри раздался пожилой голос:
— Войдите.
Клейн толкнул железную дверь и увидел тесную комнату, в которой были только стол и два стула. В комнате находилась ещё одна плотно закрытая железная дверь, а за столом сидел старик, одетый в чёрную мантию. Он читал книгу с немного пожелтевшими листами при свете газовой лампы.
Он поднял голову и посмотрел на дверь.
— Ты Клейн Моретти? Когда сюда недавно забегала Розанна, она сказала, что ты очень вежлив.
— Мисс Розанна — очень дружелюбный человек. Добрый день, мистер Нил. — Клейн снял шляпу в знак уважения.
— Присаживайся. — Нил указал на серебряную банку, украшенную замысловатым узором, стоящую на столе. — Не хочешь чашечку перемолотого вручную кофе?
Морщины вокруг его глаз и рта были глубокими, а его тёмно-красные зрачки казались слегка мутными.
— Не похоже, что вы пьёте кофе, — подметил Клейн, глядя на фарфоровую чашку кофе Нила, которая была наполнена чистой водой.
— Ха-ха, это просто моя привычка. Я не пью кофе после трёх часов дня, — со смехом объяснил Нил.
— Почему? — спросил Клейн мимоходом.
Улыбка Нила поблекла, когда он посмотрел в глаза Клейну.
— Боюсь, что это повлияет на мой сон. Я буду слышать шёпот неизвестных существ.
Клейн сразу замолк, не зная, что ответить. Он быстро сменил тему:
— Мистер Нил, какие документы и книги мне следует прочесть? — сказав это, он достал письмо, написанное Данном.
— Всё, что связано с историей, где есть какие-нибудь трудности или недостаток информации. Честно говоря, я всегда стараюсь учиться, но всё, чего я могу добиться, — элементарное понимание. Слишком хлопотно иметь дело с дневниками, древними манускриптами, эпитафиями и тому подобным, — пожаловался Нил. — Например, то, что я сейчас изучаю, требует более подробных исторических записей, чтобы определить содержание.
— Почему? — растерялся Клейн.
Нил указал на несколько пожелтевших страниц на столе.
— Это страница из дневника Розеля Густава, который он оставил после смерти. Чтобы сохранить всё в секрете, он использовал странные символы, которые он сам же и изобрёл.
