— Десять пуль для охоты на демонов и тридцать обычных пуль для револьвера. Подмышечная кобура из кожи быка и значок департамента специальных операций, седьмое подразделение. Пересчитай всё и проверь их состояние. После этого не забудь расписаться в журнале. — Старый Нил положил предметы на стол.
Пули для револьвера были уложены в картонную коробку, разделённую на три ряда. Они мерцали жёлтым цветом, как и те, что у него дома, но казались немного уже.
Что касается пуль для охоты на демонов, то они хранились в маленьком железном ящичке. Их форма была идентична обычным пулям для револьвера, но поверхность была серебряного цвета. При более тщательном осмотре можно обнаружить сложные и обворожительные узоры с крошечной Священной Эмблемой Тьмы — чёрный фон, усеянный звёздами, и полумесяц багровой луны, выгравированный на наконечнике.
Кобура из бычьей шкуры была прочной, с ремнями и пряжками. Рядом лежал значок размером с ладонь. Он был металлическим, с серебряной надписью “полиция провинции Аува, седьмое подразделение, департамент специальных операций”, которая образовывала почти два полных круга, окружавших символ полиции — два скрещённых меча и корону.
— К сожалению, это не значок Ночных Ястребов, — задумчиво сказал Клейн, осматривая вещи.
Старый Нил улыбнулся и попросил Клейна примерить кобуру.
После того как он снял свой пиджак, Клейн приложил немало усилий, чтобы пристегнуть кобуру, которая висела рядом с его левой подмышкой.
— Неплохо. — Он снова надел пиджак.
Старый Нил оценивающе его осмотрел и удовлетворённо кивнул.
— Тебе очень идёт. Мои суждения, как всегда, точны.
Убрав остальные вещи в карманы и расписавшись в журнале, Клейн перед уходом ещё немного поболтал с Нилом.
По дороге назад он внезапно хлопнул себя по лбу.
— Я совсем забыл узнать побольше о путях и зельях. Во всем виноват дневник Розеля...
Он не знал, какими именно путями обладает церковь Богини Вечной Ночи. Ему было известно только то, что начальной последовательностью считалась девятая.
Мужчина носил узкие брюки, которые не затрудняли движение. Его белая рубашка не была заправлена, а сам он обладал романтическим темпераментом поэта. Это был не кто иной, как черноволосый и зеленоглазый инспектор, который ранее приходил к нему домой и проводил обыск квартиры. Они уже виделись наверху, но тогда не обменялись ни словом.
— Добрый день, — с улыбкой поприветствовал его молодой поэт из отряда Ночных Ястребов.
— Добрый день. Полагаю, мне нет нужды представляться? — ответил Клейн с улыбкой.
— В этом нет необходимости. У меня осталось о вас глубокое впечатление. — Молодой человек протянул руку и сказал: — Леонард Митчелл. Восьмая последовательность. Полуночный Поэт.
— У вас осталось обо мне глубокое впечатление?
Зелёные глаза Леонарда Митчелла стали глубокими, и он ответил со слабой улыбкой.
— У вас особый нрав.
— Сомневаюсь в этом.
— После такого ужасного случая вы остались живы несмотря на то, что не сразу получили нашу защиту. Уже это делает вас особенным, — Леонард Митчелл указал вперёд. — Мне нужно заменить капитана, увидимся завтра.
— До завтра. — Клейн чуть развернулся, чтобы дать пройти Ночному Ястребу.
Дойдя до конца лестницы, Леонард вдруг обернулся и уставился на вымощенную камнем площадку, освещённую жёлтым светом. Он тихо пробормотал в воздух:
— Тебе удалось что-нибудь заметить?
— ...
— Похоже, в нём всё-таки нет ничего особенного...
После того как он поднялся по лестнице и вернулся в приёмную, Клейн собрался попрощаться с Розанной, когда услышал, как шатенка бодро сказала:
— Капитан передал, что ты можешь прийти в понедельник. Он хочет, чтобы ты для начала уладил свои домашние дела.
