— Ну ладно… 300 фунтов плюс подсказка. Тебе опять свезло, «везунчик».
Аптекарь глубоко вздохнул и вытащил пачку денег. Он пересчитал, влажными от слюней пальцами соответствующую сумму и попросил слугу принести ему ручку и бумагу, дабы тот написал часть формулы.
Закончив писать, он сложил листок и передал его служащему, вместе с деньгами и чем-то еще.
Клейн был удивлен.
Β дополнении к деньгам и подсказке, там также были четыре стеклянные склянки, наполненные какой-то прозрачной жидкостью.
— Что это такое? — озадаченно спросил Клейн.
— Α ты забыл? Твое успокоительное, по моему особому рецепту. Десять соли за бутылку, два фунта за четыре. Поэтому там и лежит 298 фунтов.
А ведь я действительно забыл… Я делал все это, чтобы завоевать доверие Мисс Шерон, но теперь, когда ее со мной нет, зачем мне это… Что ж, ладно; возможно, когда-нибудь да пригодится…
Клейн молча передал кристалл с «эльфийских родников». Взяв деньги, он при всех их пересчитал и даже проверил подлинность, при свете тусклой свечки.
В общей сложности 298 фунтов… Все верно…
В его бумажнике не было никакой наличности, поэтому он свернул купюры и сложил их в карман.
Убрав успокоительное, он развернул записку и прочитал подсказку:
«На южной стороне моста, на Роуз-Стрит, в Церкви Урожая, найди Епископа Утравского. Помогая ему, ты получишь формулу Аптекаря».
Церковь Урожая. Это один из немногих соборов Церкви Матери Земли. Под их началом два Потусторонних Пути: Фермера и Аптекаря… Пока все совпадает…
Подумал Клейн и сложил записку.
Женщины, у которой он купил Топор Бурь, не было нигде видно. Клейн был разочарован. Теперь, когда у него на руках было 509 фунтов, ему хотелось хорошо экипироваться.
Собрание все шло и много сделок был совершено, много кто так и не смог договориться. Сидевший, до того момента молча человек, тихим голосом проронил:
— Моего друга схватили Уполномоченные Каратели, его заключили в особую тюрьму. Я хочу нанять нескольких человек, чтобы спасти его.
Око Мудрости тут же отозвался:
— Бродячий Пёс, оставь эту затею! Одного отряда Уполномоченных Карателей с лихвой хватит, чтобы всех здесь перебить. Судьба твоего друга предрешена.
Бродячий Пёс неловко огляделся и увидел, что на его просьбу никто не откликнулся. Он стукнул себя по ноге и рявкнул:
— Но в чем он виноват?! Он превосходный врач, он спас множество жизней и не причинил никому вреда! Только из-за того, что он когда-то выпил зелье, его заключат за решетку в месте, куда даже солнце пробиться не сможет? Может, над ним даже эксперименты ставить будут… Почему так?
Почему?
Муки Бродячего Пса эхом раздались по залу. Даже Аптекарь, который не умел держать язык за зубами — помалкивал.
Эх…
Клейн, как бывший официальный Потусторонний, знавший эти процедуры, мог только глубоко вздохнуть.
Без огласки метода действия, «Дикие Потусторонние» — это бомбы замедленного действия…
Но если популяризировать метод действия, то всюду воцарится хаос, а по улицам прольется море крови… Ведь существуют законы нерушимости и сохранения Потусторонних Черт…
На этой трагичной ноте собрание подошло к концу.
Клейн, который больше ничего не мог поиметь с этого собрания, вдруг спросил собравшихся:
— У кого-нибудь есть револьверы и пули, зачарованные Потусторонними эффектами? К примеру, для охоты на демонов.
Он не уточнил калибр пуль, ибо у него еще не было на руках револьвера. Он вполне мог подождать, пока не купит патроны, а уже потом подбирать под них оружие.
В тишине раздался женский голос:
— Я могу поспрашивать. Ответ дам на следующем собрании.
Кажется, эта та дамочка, которой ковали Потустороннее оружие…
Клейн вздохнул.
— Ладно.
После окончания собрания, он не сразу поехал домой. Вместо этого он отправился в Восточный район, переоделся и направился к границе между Северным Районом и Хиллстоном.
Именно там жил предполагаемый член Потустороннего Епископата, Капуски Рид.
Северный Район, Αулка-Стрит.
Внутри ученического класса, на откидном кресле лениво расположился Капуски Рид, погруженный в думы. Перед ним был камин с тлеющими поленьями.
Будучи старшим преподавателем в государственной школе, ему вполне хватало своего жалования в четыре фунта за календарную неделю. Он носил простую, но залатанную одежду, а чайный сервиз, расположенный за его столом, не отличался от прочих.
Капуски даже в такой обстановке не снимал своего парика. Его высокие скулы были видны издалека, как и деформированная, выступающая вперед грудная клетка.
На коленях у него лежала книга-сборник стихов, написанных на древнем языке Фейсака. Он уже давно не перелистывал ее страниц.
Капуски не читал ее, а пялился сквозь, думая о своем. Как тут, он услышал смешок, донесшийся позади.
— Мне любопытно, почему ты до сих пор не сбежал и предпочел остаться дома. Τы не боишься, что за тобой прибудет полиция?
Голос был низкий и хриплый, как у мальчишки, чей голосок ломался во время полового созревания.
Капуски вздрогнул и чуть не выпрыгнул из кресла.
Он резко повернул голову и увидел, что в нескольких метрах от него, на диване, кто-то сидел!
