Это точно не Мистер Азик… Остается вероятность, что он был членом Нуминозного Епископата…
Клейн сменил тему:
— Помимо «танца смерти», вы также изучили ритуал воскрешения?
— Я выучил только половину ритуала. Мне пришлось покопаться в книжках, изучить фольклор, чтобы по крупицам собрать недостающие знания, — очень честно ответил Капуски.
Фольклор? Ох, та бедная кошечка, до благословит тебя богиня…
Клейн не стал делать молитвенный жест, хоть и очень хотел.
— Что-нибудь еще?
— Да, этот медный свисток. Я думаю, это, своего рода, ключ, для общения с миром мертвых, — Капуски преподнес его к губам и легонько дунул, — каждый раз, когда я делаю так, вокруг становится жутко холодно. Как-будто, за мной кто-то наблюдает извне и тянет за собой…
Снизу, из-под пола, к учителю древнего языка Фейсака заструилось нечто. Вдоль класса разлился ледяной воздух, потускли огни.
Затем, вслед за ледяным хладом, появился череп, с тремя торчащими во все стороны глазами. Череп был обвит множеством черных щупалец.
Щупальца дотягивались до ног Капуски и время от времени дергали его за одежду, явно проявляя некое нетерпение. Однако, Капуски никак не реагировал, ведь он ничего из этого даже не видел. Все это видел Клейн, который с момента, когда Капуски задул в свисток — активировал Духовное Зрение.
Это посланник? Медный свисток используется для вызова посланника, каждый из которых привязан к своему экземпляру… Какой смысл тревожить его, не давая послания?
Клейн был ошеломлен увиденным.
Капуски ахнул и засучил руками.
— Чувствуешь? Вокруг стало холодно! Вон, даже лампы потухли! Я не лгу! Оно смотрит прямо на меня!
Страшного вида «почтальон» снова и снова тюкал Капуски, но в конце концов, так и не получив послания, уплыл обратно под пол.
Клейн сглотнул и покосился на учителя.
Я беру свои слова назад. Он не новичок, он полный нуб…
Он даже не Потусторонний!
Сборщики Трупов могут напрямую вызывать духов…
Я-то думал, что он какой-то там могущественный владыка тайн смерти, давным-давно переступивший все мыслимые пороги в области мистицизма… А этот и в трех соснах заблудится…
Теперь картина сложилась полностью. Учитывая все услышанное и вспоминая как он нелепо пытался командовать трупом в том лесу — у Клейна не оставалось никаких сомнений, что Капуски не лгал.
Он тихонько вздохнул и уставился на Капуски.
А если я напишу письмо и передам его, этому твоему черепу, куда оно придет?
Какому-нибудь старшему члену Нуминозного Епископата?
Вместо вопросов, витающих в голове, Клейн лишь сухо ответил:
— Действительно, похолодало.
Он в очередной раз сменил тему:
— Ты не ощущал ничего «необычного», после смерти того пожилого джентльмена?
— Хм, может не сразу, но последние две недели, у меня иногда возникало ощущение, что рядом со мной находятся трупы, которых я бы мог пробудить, — Капуски сглотнул, испытывая одновременно любопытство и страх, — может мне просто причудилось?
Клейн еще раз взглянул на цвета ауры собеседника, и убедившись, что тот не врал, дал напутствие:
— Мой тебе совет, ходи в церковь, по крайней мере три раза в неделю, последующие два месяца. Посещай мессу, слушай проповеди… Если пренебрежешь моим советом, можешь смело копать еще одну могилу на своем заднем дворе.
— Я понял, — ответил Капуски, явно разочарованный.
Закончив допрос, Клейн сказал повелительным тоном:
— Покажи мне старика.
— Слушай… Ладно, пошли, — Капуски хотел было отказать, но тут же осознав ситуацию, в которой он пребывал, он мгновенно передумал.
Он взял инструменты и повел Клейна через заднюю дверь, расположенную на кухне. За ней был увядший сад, а поодаль стояло покосившееся, чахлое дерево.
Подойдя, к могиле, Капуски принялся умело копать грязь. Клейн стоял рядом и молча наблюдал за ним.
Покончив с верхним слоем земли, обнажив неумело сколоченный, явно самими Капуски, гроб, учитель снял крышку, за которой покоился старый джентльмен.
— Ах!
Всюду были разброшены куски свежего сланца. Не очень глубокая могила, была залита темно-красным светом луны, который слабо пробивался сквозь облачное небо.
В гробу было пусто. Ни трупа, ни костей. Внизу лежали лишь белые перья, покрытые желтым маслом.
Перья?
Глядя на пустующую могилу, усыпанную белыми перьями, Клейн подумал об ангелах.
Все каноны семи главных церквей были переполнены всяческими преданиями об ангелах и святых. Ангелы отличались парой белоснежных крыльев.
Однако, это не единственное, о чем он подумал.
Мистер Азик однажды описал ему свой странный сон.
Одна из сцен происходила внутри стен темного мавзолея. Мистер Азик находился в окружении распахнутых древних саркофагов, внутри которых лежали тела с белыми крыльями, растущими прямо из их спин!
Это какая-то характерная черта для Пути Смерти или нечто вызванное Нуминозным Епископатом?
Клейн не произнес ни слова, сдерживая свои эмоции и спокойно разглядывая испачканные в масле перья.
