Позади Клейна, среди тех немногих, кто все-таки посетил клуб в тот день, был также биржевой маклер, что с кем-то обсуждал состояние акций западной железной дороги и плантаций на востоке.
Талим нисколько не сомневался в словах Клейна, а лишь усмехнувшись ответил:
— Вот так действительно, чем еще занять такого детективного гения.
Обменявшись любезностями, учитель верховой езды Талим Дюмон впал в задумчивость.
Клейн уже было собирался распрощаться со знакомым, посетив подземный тир, как Талим вдруг взглянул на него и сказал:
— Мистер Мориарти, можно задать вам вопрос? Я могу заплатить за консультацию…
— Э-э, я не на работе. И еще, зовите меня просто Шерлок, — Клейн рассмеялся.
— У меня есть друг, влюбленный в ту, в которую не смеет, — Талим мягко кивнул, — как ему следует поступить в такой ситуации?
Обычно, под словами предваряемыми «у меня есть друг…», подразумевается, что дальше речь будет о себе… Но, судя по его ауре, Талим и в правду говорит о друге… Активировав Духовное зрение, Клейн откинулся назад, сложил руки и произнес:
— Простите, но я не психиатр, и даже не эксперт из какого-нибудь молодежного журнала. Единственным моим советом будет — не нарушать закон… Хе-хе, шутка. Ну, сперва надо установить, что значит «не смеет». Между их семьями какая-то вражда?
— Нет, никакого «Ромео и Джульетты»! — взглянув Клейну в глаза, покорно ответил Талим.
Услышав это, Клейну на ум тут же снизошло, как будто бы, предсказание:
Автор: Розель Густав… Автор: Розель Густав… Автор: Розель Густав…
Покачав головой, Клейн про себя извинился перед Шекспиром и улыбнулся.
— Да, когда я слышу о запретной любви, мне на ум тоже приходит это классическое произведение Императора Розеля…
— И все же, почему бы им не быть вместе?
Талим помолчал с пару секунд и отрубил:
— Простите, просто притворитесь, что нашего разговора не было.
Какая конфиденциальность… Должно быть, это кто-то с высоким положением… Однополая любовь? Кровосмешение?
Клейн, едва сдерживая свое любопытство, раскинул руки и выпалил:
— В таком случае, могу дать еще один совет — пускай почитает «Вилла на Горе Штормграда или любовь и ревность».
— Эх, ну это только на крайний случай. На мой взгляд, чувства, описываемые в таких книжках, попросту нереальны в обычной жизни.
— И я того же мнения! — эхом отозвался Клейн, в полном согласии.
Улыбнувшись Талиму, Клейн встал и двинулся в подземный тир. Когда почти наступил полдень, он вернулся на первый этаж и направился прямо в местный буфет.
На кухне подавали красное вино, фуа-гра, изящно нарезанные ломтики яблок и хлеб с маслом.
Взяв еду, Клейн понес поднос к столу, за которым сидел Талим вместе с другим, уже знакомым лицом, Аароном Цересом.
До того, как Клейн сел и поставил поднос, он заметил костыль, прислоненный к креслу знаменитого хирурга.
— Аарон, что стряслось? — обеспокоенно спросил Клейн.
Высокий, худощавый мужчина в очках с золотой оправой, имел холодный вид. Он легонько похлопал себя по правой ноге и бросил:
— Вот уж точно плохая примета! Я упал с лестницы и заработал себе множественные переломы.
— Да уж, не повезло.
Клейн вздохнул в знак согласия, отрезал кусочек фуа-гра и обмакнул его в соус. Изумительно приготовленная печень таяла во рту.
— Да мне уже давно не везет, — Аарон поправил очки и мимоходом потер висок.
Затем он посмотрел на Клейна, затем на Талима и нерешительно спросил знаменитого сыщика:
— Мистер Мориарти, вы…
— Что? — Клейн поднял голову.
Аарон понизил голос:
— Вы первоклассный детектив. Должно быть, у вас много знакомых, да?
— Может быть, — небрежно ответил Клейн, не понимая, к чему клонил хирург.
Аарон снова посмотрел на Талима и глубоко вздохнул.
— Вы знаете какого-нибудь шамана или ведьму? Кого-нибудь, кто реально способен, например, предсказывать будущее или опытного мистического практика. Я думаю… Я чувствую, что моя череда неудач неспроста… Я, несомненно, понимаю, что всякие «сглазы» и прочие «дурные приметы» — ни более чем вымысел, но другого объяснения я найти не в силах. Я уже ходил в церковь, как следует молился и даже сделал пожертвование, но все без толку.
Предсказатель будущего или опытный мистический практик… Да, ты ведь обо мне говоришь…
— Аарон, расскажи нам поподробнее, что с тобой случилось?
Талим согласно кивнул и обмолвился:
— Я, может быть, и верую в Господа, но точно не отвергаю ничего, касающегося мистики.
Аарон огорченно вздохнул.
— Да много чего случилось. Да те же казусы у операционного стола. Недавно, вот, на паровозе в котором я ехал, произошла авария. Вернувшись домой, я обнаружил, что мой дом обнесли. Ну, а по пути на работу, я и вовсе сломал ногу… Может меня и взаправду прокляли?
В этом что-то есть…
Клейн слегка нахмурился.
Как бывшему Ночному Ястребу, ему было легко связать злоключения Талима с действием одного запечатанного артефакта, Тканевой куклой несчастья!
Может быть, здесь замешано нечто подобное?
Клейн активировал духовное зрение и серьезно спросил:
— Аарон, подумайте хорошенько. До того, как эти несчастья начали происходить с вами, вы или ваша семья сталкивались с какими-нибудь серьезными горестями?
