Клейн также хотел спросить Аарона, не приносил ли кто в дом чего-нибудь необычного, например грязную тряпичную куклу.
Но только эти слова достигли его рта, как он вдруг почувствовал, что это будет слишком прямолинейно. Клейну совсем не хотелось разоблачать тот факт, что он много знал о мистицизме.
Вместо этого, он пошел несколько окольным путем и задал вопрос издалека, спросив Аарона, не случалось ли схожих несчастий с его семьей.
Услышав вопрос детектива, Аарон Церес осторожно прикинул и сказал:
— Ну, за исключением той аварии на паровозе, где также были члены моей семьи, то все в порядке.
Хм, не сходится… Будь это невезение воздействием незапечатанного артефакта, то оно бы распространилось на всех близких в определенном диапазоне… Может быть, Аарон случайно окропил кровью эту вещь, и между ними образовалась тесная связь?
Клейн рассматривал Аарона через Духовное Зрение, так и не обнаружив никаких отклонений.
— А у ваших коллег все в порядке?
— Вот именно, что да. Поэтому-то я и думаю о проклятии.
Аарон потянул себя за галстук-бабочку, выглядя очень встревоженным.
Под любопытным взором Талима, Клейн на мгновение задумался и сказал:
— А до того, как вас настигла череда неудач, вы резались чем-нибудь странным? Просто, в фольклоре кровь — это мощнейший проводник, для всякого рода проклятий.
— Я об этом уже думал. За последние три месяца я ни разу не резался и вообще не терял крови, — мрачно подытожил Аарон, сжимая в руках столовый нож с вилкой.
Очень-очень странно… Я не могу совершить полноценное гадание имея лишь это…
— Значит, наверное, были другие странности? — Не отступал с вопросами Клейн.
— Аарон, вспоминайте. Такого рода вещи не могут происходить без причины. Может, вы кого-нибудь обидели? Может, вы перешли кому-то дорогу? — Обеспокоенно вопрошал Талим.
Аарон, уткнувшись взглядом в тарелку, лишь молча вздыхал. Клейн же не сидел сложа руки и позаботился о еде, пока она совсем не остыла.
К тому времени, как Детектив Мориарти принялся за десерт, Аарон вдруг поднял голову и вымолвил:
— Я не слишком общительный человек. У меня не сложились хороших отношений с коллегами, но мне трудно поверить, что это кто-то из них меня проклял… Хотя знаете, я кое-что припоминаю…
— В чем дело? — Воскликнули одновременно Клейн и Талим.
— Еще до всего этого тотального невезения, я выхаживал пациента, ребенка, которому не было и десяти лет. Дрянное дело. Из-за осложнений, мне пришлось ампутировать мальчику левую ногу. Я сам совсем недавно стал отцом, поэтому не могу относиться равнодушно к подобным больным. Если выдавалась свободная минутка, то я заходил к нему в палату, проведать, как он… Помню, это случилось за день до операции. В тот раз, зайдя к нему в палату, я застал его в дурном настроении. Он играл с картами таро, которые прихватил с собой, как попал в больницу… Чтобы приподнять ему настроение, я решил с ним сыграть этими картами… Тогда-то я вытащил одну, с перевернутым колесом фортуны… Мальчик взглянул на меня в тот момент и с невинной улыбкой произнес: «Доктор, вам будет еще хуже, чем мне».
Талим глубоко вздохнул и сказал:
— Вот почему, когда я слушаю такие истории, у меня постоянно пробегает холодок по коже… Неужели мальчик умер на операционном столе?
Аарон отрицательно покачал головой.
— Отнюдь, операция прошла успешно. Ему даже не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя и выписаться из больницы. Он даже сам заглянул ко мне, чтобы поблагодарить… Оглядываясь назад, теперь-то я понимаю, что это единственный случай, когда я касался чего-то мистического.
В какой-то момент в руке Клейна появилась медная монета. Она подпрыгивала и перекатывалась по его костяшкам, словно символизируя процесс анализа «знаменитого детектива».
Монета взметнулась вверх и упала ему на ладонь. Клейн взглянул краем глаза на медяк и обратился к Аарону:
— Как зовут этого мальчика? Где он живет?
— Его зовут Уилл Осе́птин, — без колебаний ответил Аарон, — и я не запомнил, где он живет.
Посмотрев на детектива Шерлока Мориарти, Аарон с проблеском надежды спросил Клейна:
— У вас есть какие-то предположения, Мистер Детектив?
Клейн отпил черного чая и с улыбкой, под выжидающие взгляды Аарона и Талима, произнес:
— Я предлагаю вам пойти в собор и поведать епископу о вашем «проклятии». Спросите, есть ли у него для вас решение. Аарон, кажется, вы верующий в Богиню Вечной Ночи, верно?
— Я ведь уже молился богине, приносил пожертвования… Думаю, здесь мне поможет какой-нибудь мистик.
Талим положил руку на стол и обратил на себя внимание невезучего хирурга:
— Да богам нет дела до наших мирских проблем. Удача — это благословение, а несчастье — испытание.
Дружище, а ты, кажется, недостаточно благочестив. Будь осторожен, а то Повелитель Бурь поразит тебя молнией… Клейн молча посмеивался над разговором этих двух.
