После кивка Майка, старушка поскромничала и заказала тосты и кофе с не самыми дорогими сливками.
Затем она улыбнулась и сказала:
— Я слышала, что нельзя есть жирную пищу после длительного голодания.
Очень вежливая и сдержанная, совсем непохожа не бродяжку… — молча заключил Клейн.
Еще до того, как ее заказ прибыл к столу, Майк, как бы невзначай, спросил:
— Вы сможете рассказать о том, как вы стали бездомной?
— Мой муж торговал зерном в Баклунде, скупая его у местных фермеров. До тех пор, пока не был введен Закон на Зерно. Он был далеко не молод. Эта неудача подкосила его. Вскоре он скончался.
Пожилая дама поправила свое платье и всмотрелась в него.
— Мой сын, — продолжила дама, — был так юн. Он учился предпринимательству у своего отца. Не выдержав такого удара судьбы, он спрыгнул с моста, но ему удалось выжить. Его вовремя выловили из реки и отправили в магистратский суд. Полицейские вместе с судьей негодовали, что им пришлось со всем этим разбираться. Они обвинили его, в том, что он напрасно потратил их время. «Если хочешь покончить с собой, сделай это тихо и как следует» — наверное так они думали, но не решились сказать вслух. Моего ребенка посадили в тюрьму, где со второго раза у него получилось совершить задуманное.
Пожилая дама говорила очень спокойно, словно рассказывала не о своей жизни.
Но Клейн чувствовал в ней глубокую печаль и утрату.
Нет ничего более прискорбного, чем убитое горем сердце… — процитировал молча Клейн, кого-то из своей прошлой жизни.
В этом мире самоубийство не только страшный грех в глазах церкви, но и ужасное, строго наказуемое преступление в глазах закона.
И Клейн знал, почему было именно так. Во-первых, самым, наверное, излюбленным самоубийцами местом, для сведения счетов с жизнью, была река Тассок. Будучи вовремя необнаруженным, была высокая вероятность превращения тела утопленника в «Водяного призрака». Во-вторых, самоубийца, во время акта самоубийства, испытывал крайне ненормальные эмоции. Таким образом, его смерть была равносильна жертвоприношению, которое могло странным и опасным образом повлиять на потусторонних существ поблизости.
В следствии чего, их трупы и личные вещи несли за собой проклятия, которые легко могли причинить вред живым.
Вполне вероятно, так и появилась Тканевая кукла несчастья.
Поэтому семь церквей запретили своим адептам совершать самоубийства. Королевская семья вывела такой закон и для всех остальных граждан.
Впрочем, Клейну все равно казалось это нелепым. Как потенциального самоубийцу испугать буквой закона?
Пока Майк делал заметки, хозяин кафе принес еду для пожилой дамы.
— Сначала поешьте, потом мы продолжим интервью, — указал Майк на тосты с кофе.
— Хорошо.
Старая женщина аккуратно отрезала кусочек за кусочком, от и так небольшого тоста.
Она выглядела очень культурно, несмотря на ее внешний вид. Дама быстро закончила с пищей.
Неохотно сделав последний глоток из чашки, она потерла виски и прошептала:
— Можно мне еще немного вздремнуть? На улице так холодно.
— Да, конечно, — без колебаний ответил Майк.
Пожилая леди благодарно взглянула на него и тут же уснула.
Майк взглянул на мужчину рядом и произнес:
— Кажется, вы очень хорошо знаете эти места. Я хочу нанять вас, в качестве нашего проводника. Плачу 3 соли в день. Простите, я забыл спросить ваше имя.
Мужчина быстро покачал головой и заявил:
— Нет-нет, этого слишком много. Я зарабатываю 1 соли в день, работая на пристани. Зовите меня просто: Старина Колер.
— Тогда 2 соли в день, это справедливая плата, — твердо настоял Майк.
Став свидетелем крайне странного торга, Клейн высморкался и уже засобирался заказать еще одну чашку кофе, как вдруг почувствовал что-то неладное. Он интуитивно повернулся к пожилой спавшей даме.
Ее лицо вновь утратило краски. Цвета ее ауры поблекли.
— …
Клейн встал и протянул руку, чтобы проверить дыхание старой женщины.
Когда Майк и Колер вопрошающе взглянули на Клейна, тот тяжело произнес:
— Она мертва.
Майк раскрыл рот, но не смог произнести и слова. Колер исполнил молебный жест и с горькой улыбкой вымолвил:
— Как я и говорил, долго она не протянет. Для Восточного района это уже обыденность. По крайней мере, она умерла на сытый желудок и в теплом месте. Надеюсь, меня ждет та же участь, хе-хе.
Клейн немного помолчал, а потом сказал Старине Колеру:
— Позовите полицию.
— Да, — оперативно отреагировал Колер и выбежал на улицу.
Владелец кафе оглядел пожилую даму, но не подошел к ней. Словно это было нечто такое, что его не касалось.
Через некоторое время в кафе вошел полицейский, в черно-белой клетчатой форме. С его пояса свисала дубинка и револьвер.
Он окинул взглядом мертвую старушку, задал Майку и Клейну несколько вопросов, потом махнул рукой и заявил:
— Вы можете быть свободны. Я попрошу кого-нибудь забрать труп.
— И это все? — Удивленно выпалил Майк, очевидно, нехорошо знакомый с Восточным районом.
Полицейский усмехнулся.
— Я вижу подобное каждый день. А вы, кажется, неместные?
Майк предъявил свое удостоверение и сказал, что Клейн — нанятый им частый детектив, отвечающий за его безопасность.
