В тот же миг, он соорудил из своей Духовной Силы подобие воронки, вытягивая из таинственного пространства над серым туманом пульсирующую энергию, что словно приливная волна наполняла светом Брошь «Солнца».
Густой серый туман задрожал еще сильнее. Трепещущий свет переплетался меж собой и стремился прямо к Клейну, сливаясь с его Духовной Силой.
Темно-золотая брошь в виде жар-птицы засияла ослепительным блеском. Свечение становилось все ярче и ярче, заливая все полупрозрачной золотой росой.
Капли золота быстро слились воедино, образовав подобие человеческой фигуры, ростом с Клейна. Это была золотая, священная фигура!
Сработало… Солнечная Свята Вода, сотворенная силой, присущей Богу!
Сердце Клейна наполнилось радостью. Он снова перевел взгляд на алую звезду, символизировавшую Солнце, а затем посмотрел на самого молящегося Деррика.
Что же касалось священной фигуры, сгущенной из Солнечной Святой Воды, то она не была результатом действия Броши «Солнца», а являлась проявлением подсознательных стремлений Клейна.
Дойдя до этого момента, он уже целиком и полностью доверился священной желто-оранжевой фигуре. Сквозь иллюзорную алую звезду, она слилась с Солнцем через ритуальное таинство, наполнив разум последнего своими знаниями и духовным опытом.
Однако, Клейн еще не был до конца уверен в успехе.
Сила таинственного пространства была явно выше его Духовной Силы, посему он никак не мог ее контролировать. Поток энергии, доносившийся от священной фигуры, был хаотичен и не сконцентрирован.
Что касалось Амона, то у Клейна не было никакой уверенности на его счет. Ведь он только-только закончил с сочинением ритуала.
В конце концов, он собирался лишь попробовать и не так уж сильно уповал на успех. В случае, если бы подобный метод не сработал, то он попросту отстранил бы Солнце от собраний, на какое-то время.
Однако, зайдя так далеко, Клейн, разумеется, хотел добиться наилучшего результата.
Тем более, он не мог ударить лицом в грязь перед Дерриком. Издав самоуничижительный смешок, Клейн попытался увеличить поток энергии, исходивший от священной фигуры.
Я могу так делать только пару секунд… В противном случае, ритуал преждевременно завершится…
Глаза Клейна вновь пробежались по поверхности стола.
Что-нибудь высокоуровневое, что-нибудь могущественное… — рыская глазами по предметам, думал Клейн.
Благодаря своей провидческой интуиции, его взгляд остановился на богохульной карте!
Из всех предметов, которыми владел Клейн, эта карта, как ничто другое, подходила под описание: «высокоуровневое и могущественное».
Что касалось медного свистка Азика, то Клейн отчетливо помнил, что почти вся сила этого предмета уже была израсходована.
Однако, «высокоуровневая» и «могущественная» не сама карта, но знания, что она в себе таит. Впрочем, богохульная карта, сама по себе, обладает мистической конструкцией сил, что чутко реагирует на наличие или отсутствие необходимых для продвижения ингредиентов. К тому же, она сосредоточит силу, не позволяющую проводить гадания или пророчества над собой… Иными словами, богохульная карта точно сильная вещь… Если у меня получится подавить хаотичность потоков энергии, исходящих от золотой фигуры, то мне этого будет достаточно!
Клейн быстро пришел к решению проблемы. Он протянул руку к карте Темного Императора, что была обращена «рубашкой» вверх.
Именно в тот миг, он краем глаза заметил нечто пугающее.
В свете лучей алой звезды, внезапно протянулась костлявая и мертвецкая рука. Неспешно и уверенно она схватилась за края звезды, медленно пронзая ее своей темной энергией.
Амон пытался использовать связь, чтобы преодолеть границы реальности и пространства над серым туманом!
*Ш-ш-ш*
Бесконечный туманный горизонт, казалось, впервые столь сильно содрогнулся. Потоки энергии, преисполненные хаосом, обернулись волнами, что подобно яростному шторму осаждали стены дворца.
Зрачки Клейна сузились. Он больше не колебался и сразу же схватил карту Темного Императора.
Как только богохульная карта оказалась в его руках, он тут же почувствовал, что его Духовная Сила больше не подчинялась воле таинственного пространства.
Внезапно, золотое изваяние разрослось до беспримерных высот, а не спине у фигуры, сплетенной из капель Святой Воды, выросли черные, как смоль, крылья. Всего крыльев было двенадцать пар!
С каждого крыла свисали перья, на коих были выгравированы таинственные символы.
Контраст между ярчайшим золотом и всепоглощающей чернотой — был просто поразительно красив. Золотой крылатый гигант расправил плечи, прикрыв огромный купол возвышающегося дворца своими умопомрачительными крыльями.
Без единого звука фигура, сплетенная из света и тьмы, вспыхнула над алой звездой!
Свет и тени наперебой пересекались друг с другом, под аккомпанемент завывающего свирепого ветра. Костлявая рука неудержимо отпрянула назад, но не собиралась сдаваться.
Со стороны казалось, что это рука падающего со скалы альпиниста, что в надежде на спасение схватился за выпуклость, не желая ее отпускать, чтобы ни случилось.
*Ш-ш-ш!*
