— Я не знаю, ту ли Миссис Аулису вы ищете, но я знала пожилую даму, что жила здесь, пока не скончалась, три года назад.
— Скончалась три года назад? А как же Лаберо? — Торопливо вопрошал старик, двигая морщинками вокруг глаз.
— Если это ее муж, то он умер еще раньше, чем она, — честно призналась Форс.
Старик не сразу осознал услышанное. Спустя несколько секунд его лицо помрачнело.
— Благодарю вас, добрая леди, — после минутного молчания, произнес пожилой мужчина. — Я старший брат Лаберо, приехал из Мидсишира. Я давно не получал от него весточек… Вот, приехал их навестить. Не могли бы вы рассказать мне, что с ними случилось? Как они жили?
Старший брат мужа госпожи Аулисы… Может ли он быть потомком семьи, о которой она говорила?
Форс тут же пришла в себя и с улыбкой ответила:
— Разумеется…
Она быстро обдумала, что могла ему рассказать, а о чем стоило умалчивать.
Старик указал за спину и бросил:
— Вон там я видел хорошенькое кафе.
Клейн снова очутился в том пропитанной влагой и удушливым воздухом жилище.
Он увидел женщину, ту самую, что бранилась с кем-то на улице. Она стояла посреди кучи одежды. Ее морщинистое лицо выражало упадок духа. С виду казалось, что ей не было дела ни до стирки, ни до жизни в целом.
Что касалось ее старшей дочери, которой на вид было семнадцать или восемнадцать лет, то она сидела у кровати и смиренно выстирывала чье-то белье, время от времени всхлипывая над тазом.
— Это я во всем виновата. Я не углядела, я не уберегла… Зачем я отправила ее одну туда… Она была так рада, что ходила в школу учить новые слова… Это все моя вина…
Лив, внезапно придя в себя, повернулась к старшей дочери. Она вытерла слезы и поругала девочку:
— А-ну не плачь! Стирай шустрее! Ты хочешь умереть с голоду? Наверное, еще и в школу хочешь перестать ходить?!
Как тут она увидела в дверях Клейна и Старину Колера.
— Колер… Это же… — охваченная надеждой и сомнениями, выдавила из себя женщина.
Старина Колер, казалось, слегка испугался ее свирепости и неосознанно попятился назад.
— Лив, это детектив, и он хочет помочь тебе найти Дейзи.
Лив, поморщилась и холодно бросила:
— Мы уже написали заявление в полиции.
Наверное, Лив было немного за тридцать, но на вид ей легко можно было дать все пятьдесят лет.
Клейн оглядел комнату, завешенную мокрой одеждой. Он смутно вспомнил, как был здесь в последний раз. Он припоминал маленькую девочку, осторожно державшую тяжеленный утюг, чьи руки были покрыты ожогами.
Это она Дейзи…
Клейн окинул взглядом старую прачку и, почти что, безразлично спросил:
— Вы и правда верите в полицию Восточного района? Вы уверены, что люди, из-за которых Дейзи «пропала», не обратили внимание на вашу семью? Неужели вы хотите потерять еще одну дочь?
Когда эти жестокие и душераздирающие слова достигли ушей Лив, она тут же переменилась в лице. Разинув свой рот, она так и не смогла ничего вымолвить. Уголки ее глаз чуть-чуть покраснели.
Она резко опустила голову и с болью вперемешку с отчаянием проронила:
— У меня нет на вас денег…
Клейн слегка кивнул и признался:
— Работа будет выполнена бесплатно. Впрочем, это не значит, что я ничего не получу для себя. Добрые дела успокаивают душу. Раз вам больше ничего не остается, то почему бы не попробовать?
Лив, помолчав немного, подняла руку, сморщенную от долгого пребывания в воде, вытерла слезы и тихонько произнесла:
— Мистер Детектив, вы… Вы очень добрый человек… — навзрыд и захлебываясь, произнесла измученная женщина. — Вот что случилось: позавчера, около полудня, Дейзи под надзором Фреи, доставляла белье. Место было недалеко, в нескольких улицах отсюда. Фрея поспешила на обед и выбрала какой-то переулок, чтобы сократить путь, и отвлекшись на мгновение поняла, что Дейзи пропала. Она пошла назад той же дорогой, но так и не нашла ее. Где это случилось, Фрея?
Уже достаточно взрослая девушка, по имени Фрея, привстала и всхлипнув сказала:
— Да вот, прямо туточки, на Брокен-Акс-Лэйн. Господин Детектив, с Дейзи все будет хорошо?
— Возможно, — без особого выражения отозвался Клейн.
Он огляделся и спросил:
— У вас есть что-нибудь, что Дейзи часто носила с собой? Я смогу одолжить ищейку, настоящую полицейскую собаку. С ее обонянием я смогу найти ее следы, по одному лишь запаху.
— … Наверное, нет, — на мгновение задумавшись, грустно ответила Лив.
Фрея снова залилась слезами. Казалось, выхода не было и оставалось лишь только отчаиваться.
Внезапно, просияв заплаканным личиком, она воскликнула:
— Ее словарик!
— «Словарик»? — Переспросил Старина Колер.
— Я заставила моих девочек ходить в школу по вечерам, пока я сама занята стиркой.
И все-таки она хорошая мать… — не в силах помочь здесь и сейчас, вздохнул Клейн.
