— Сегодня я столкнулся со смертью в Клубе «Квилег», в Районе Хиллстон. Это был мой хороший знакомый, потомок голубых кровей и уважаемый учитель верховой езды. В последнее время, как мне кажется, касаемо физиологического и психического здоровья, у него все было в порядке… До того, как он умер на моих глазах. Кажется, у него случился сердечный приступ. Мое Духовное Зрение подсказало мне, что его, возможно, сразило проклятие.
— Вы спиритический адепт? — Небрежно спросил Карлсон.
Что конкретно обо мне наплел Изенгард? Я стал информатором Разума Машины, а они до сих пор еще ни разу меня не спросили про мой Потусторонний Путь или мою последовательность… Да чего уж там, они даже не поинтересовались у меня о моем происхождении… Впрочем, позволять осведомителю хранить свои секреты — это привычная практика для официальных Потусторонних…
— Можно и так сказать. Я видел некий иллюзорный черный газ, обвивавший сердце покойного поэтому и решил, что это может быть каким-то проклятием.
— Район Хиллстон… За эту территорию отвечает Разум Машины… — кивнул Карлсон, не став расспрашивать детектива о деталях происшествия.
Северо-запад Баклунда был сердцем столицы. Район Императрицы и Район Шервуд попадали под юрисдикцию Уполномоченных Карателей. Западный и Северный районы были под присмотром Ночных Ястребов, а Район Хиллстон и Баклунд-Бридж — прерогативой Разума Машины.
Немного поразмыслив, Карлсон взглянул на Клейна и спросил его:
— В кого веровал ваш друг?
После недолгих раздумий, Клейн неуверенно ответил:
— В Повелителя Бурь.
— В Повелителя Бурь… Он единственный, кто пострадал? — Нахмурившись уточнил Карлсон.
— Да, — подтвердил Клейн.
Карлсон провел мелом по кию и вздохнул.
— Мы не имеем права браться за это дело. Оно принадлежит Уполномоченным Карателям. Но я передам им ваши слова.
В Королевстве Лоен действовал закон компетенции над Потусторонними по принципу их вероисповедания. Но также, если в некоем происшествии принимали участие несколько людей разных верований, то над инцидентом уже работали службы, отвечавшие за закрепленную над ними территорию.
Клейну это было понятно. Он не собирался усложнять жизнь Карлсону, поэтому сказал ему:
— Тогда я надеюсь, что они отыщут убийцу как можно скорее.
Карлсон взял стоявший на бильярдном столе стакан с пивом и, сделав глоток, уверил детектива:
— Как вы сказали, он был потомком голубых кровей. Уполномоченные Каратели, вне всяких сомнений, воспримут это со всей серьезностью… На самом деле, мне слабо верится, что вы пробыли в Баклунде всего три месяца. Мне кажется, что вы уже успели обзавестись множеством полезных связей и обладаете внушительными ресурсами, — добавил Карлсон, взглянув Клейну прямо в глаза.
— Ну, у всех свои таланты, — усмехнулся детектив и распрощался с Карлсоном.
Тьма нависала над столицей, и на Минек-Стрит уже вовсю горели фонари.
Талима Дюмона едва-ли можно было назвать другом Клейна Моретти. Но, как бы то ни было, детектив виделся с ним почти каждую неделю. Они неоднократно играли в карты, а сам Талим тепло отзывался о Клейне и превозносил его как великого сыщика. Кроме того, он свел его с крупным инвестором, тем самым подарив ему полезное знакомство.
Уход Талима из жизни опечалил Клейна, напомнив ему о его беспомощности перед лицом судьбы.
Кроме того, он был очень зол. Клейн злился на убийцу, забравшего жизнь его приятеля.
Я надеюсь, что они выяснят причину произошедшего… Я рассчитываю, что у Уполномоченных Карателей, после убийства герцога Негана, еще остались силы для этого дела… — вздохнул Клейн и выйдя из кареты, направился к своему дому.
Перед тем, как открыть дверь, он увидел, что в доме Саммеров не горел свет.
Похоже, они уже отправились в Залив Дези… Эх, что-то я совсем не чувствую праздничной атмосферы… — подумал Клейн и ощутил, как меланхолия охватывала его сердце.
В таком настроении ему пришлось лечь спать.
Проснувшись в семь утра, Клейн решил приободриться и испечь себе домашний пирог.
Я куплю все необходимое после завтрака… — прошептал он себе, допивая молоко и листая газеты.
Вскоре ему на глаза попался некролог в «Тассок Таймс»:
«Мой любимый сын, Талим Дюмон, скончался восемнадцатого декабря из-за внезапной остановки сердца. Его похороны состоятся на Королевском кладбище ровно в девять утра двадцать перового декабря».
На Северном континенте уже сложилось подобие традиции — погибших старались хоронить в кратчайшие сроки. Конечно, по большей части это было основано на недостатке денежных средств для затяжных похоронных процессий.
Внезапная остановка сердца? Это окончательный вердикт расследования? Или, может быть, таким образом Уполномоченные Каратели пытаются усыпить бдительность преступника? — Нахмурился Клейн.
Возможно, если я вознесусь над серым туманом и проверю уловка ли это Уполномоченных Карателей, меня может ждать провал… В конце концов, у меня нет личных вещей Талима… — глубоко вздохнул Клейн и принялся за свой завтрак.
В конце концов, ему ничего больше не оставалось, кроме как покинуть свой дом и отправиться в Район Хиллстон, чтобы навестить Изенгарда Стэнтона.
