Получив свою же молитву, он швырнул ее в алую звездочку, символизировавшую Мисс Справедливость. Он изо всех сил старался изобразить насмешливый тон, присущий Шуту:
— Хе-хе, «Чик», а ведь это истинное имя Первородной Демонессы…
Закончив, Клейн немедленно вернулся в реальный мир, полностью готовый уносить из того леса свои ноги.
Немного продвинувшись вперед, он вдруг кое-что ощутил.
Клейн взглянул в небо и увидел несколько метеоров, окутанных бушующим пламенем. Разрывая безмятежной небо, они неслись прямо на него!
В его глазах тут же возгорелось алое пламя. Колотящееся сердце что было мочи разгоняло кровь по его венам.
Он и подумать не мог, что кто-то когда-нибудь запустит в него метеоры, дабы тот замолк на веки!
…
На пожелтевшей странице растрепанной тетради:
«По неизвестным и необъяснимым причинам метеоритный дождь „Далласка“ прибыл к планете на два дня раньше».
«Часть из них случайно приземлилось в лесу, прямо там, где прятался детектив Шерлок Мориарти. Какая нелепица!»
…
Вторничным днем, в кабинете Одри.
Девушка, которая вот-вот должна была стать совершеннолетней, внимательно слушала свою преподавательницу по психологии, мисс Эскаланте. Та объясняла Одри о пересекающихся между собой связях потусторонних сил Зрителя и общей психологией. Сьюзи, как это обычно бывало, сидела в ногах своей хозяйки.
Как вдруг Одри узрела перед собой расстилавшийся серый туман. В его глубинах ей предстало видение о ком-то стоявшем в лесу и молящемся Шуту.
Вскоре она услышала его речь.
Принц Эдессак… Секта Демонессы… Ведьма Трисси… Демонесса Наслаждения… Трисси Чик… — мгновенно обратив внимание на ключевых деталях, повторила в уме Одри.
Так вот оно что! Человек, в которого влюбился принц — Демонесса… Ах, ведь многие из Секты Демонессы — это женщины, ранее бывшие в телах мужчин… Как забавно… Неужели именно это принесет опасность Баклунду? Я должна предупредить обо всем отца… Но, что я ему скажу? — Размышляла Одри, стараясь не подавать виду.
В какой-то момент она увидела самого Шута, неторопливо восседавшего на своем троне в конце длинного бронзового стола.
— Хе-хе, «Чик», а ведь это истинное имя Первородной Демонессы… — услышала Одри слегка насмешливый голос Шута.
Первородная Демонесса! — Изумилась девушка, не в силах больше контролировать свои эмоции, что сразу же проступили на ее лице.
— Что стряслось? — Спросила Оселека свою ученицу, оперативно заметив, что что-то было не так.
Одри, не пытаясь скрыть своего беспокойства, вымолвила:
— Я просто вспомнила кое-что плохое. Надо было предупредить об этом родителей, но я совсем позабыла… Если я не скажу им, то произойдет нечто очень ужасное.
Например, разрушение столицы, в следствии которого умрут миллионы невинных людей… — поджала губы Одри, поблескивая взволнованными зелеными глазами.
Оселека Эскаланте нахмурилась и произнесла:
— Может быть, еще не поздно?
— Я думаю да. Мисс Эскаланте, пожалуйста, подождите меня здесь, — вымолвила Одри и быстро встав, тут же вышла из кабинета в коридор.
Отец отправился в Палату лордов… Дома сейчас только мама… Что я ей скажу?
Девушка шла по коридору, не ускоряя и не замедляя своего шага. Рядом с ней шли ее личная горничная и верный питомец.
Спустя несколько секунд в ее сознании возникла идея.
Перед тем как войти в гостиную, где находилась ее мать, Одри тяжело выдохнула и не колеблясь постучала в дверь.
Леди Кэтлин спокойно сидела на диване напротив заместителя дворецкого и его помощника. У стен стояло несколько других горничных.
Она скрупулезно отдавала приказания и прочие наставления, которые касались банкета, готовящегося к этому вечеру. Так было до тех пор, пока ее дочь не подошла к ней.
— Мама, я должна тебе кое-что сказать, — обвела девушка взглядом всех присутствующих.
По дороге к матери Одри чувствовала, как ее пробирала дрожь, но она наконец успокоилась, увидев перед собой свою мать.
Леди Кэтлин огляделась и кивнула.
— Оставьте нас, — приказала она слугам.
Одри также подала знак Сьюзи, дабы та вышла вслед за слугами. В комнате воцарилась тишина.
— Тебе следует быть почаще рядом со мной и учиться ведению подобных дел. Да, у тебя нет недостатка в учебе, но тебе еще предстоит многому научиться. Теория и практика — разные вещи, — улыбнулась Кэтлин своей дочери. На вид ей было около тридцати лет, что никак не вязалось с ее настоящим возрастом. — Хорошо, мой маленький ангелок, что случилось?
Одри попыталась состроить элегантную улыбку, которой та практиковалась на уроках этикета, однако смотрелась она, несколько, нервозно.
Она поджала своих искусанные губы и вымолвила:
— Мама, я кое-что скрыла от тебя с отцом.
— Ох? — Склонила мать голову набок, ожидая объяснений.
Поначалу речь Одри звучала скомкано, однако с каждым произнесенным словом ее рассказ давался ей все лучше и лучше.
— Я… Я потусторонняя. Я получила сверхъестественные силы, выпив мистическое зелье.
Белокурая женщина слегка приподняла свои изящные брови и без малейшего намека на удивление сказала:
— Я и твоей отец уже давно знаем об этом.
