Это точно не из-за Гадания Росаго… Да и вообще, у МИ-9 нет никого, кто способен на Гадание… Это означает, что среди наших завелся крот… Остается только надеяться на Росаго, и на то, что он своевременно отыщет шпиона и перехватит манускрипт…
Бейкерленд специально устроил эту вечеринку, для отвода глаз, ведь от него самого уже ничего не зависело. Все что ему оставалось делать, так это уповать на профессионализм своих подчиненных.
Согласно его планам, как только Росаго успешно завершит задание, тот незамедлительно передаст объект офицеру разведки, который ранее никогда не привлекался. Росаго водил за нос МИ-9, подбрасывая им палки в колеса и отвлекая от действительно важного. Заодно, Росаго должен был в суматохе и убить этого назойливого детектива.
Если бы не он, никто из МИ-9 не прознал бы обо всем этом. Все прошло бы как по маслу… Мое участие в банде Змангера не было выявлено и мне бы не стали угрожать депортацией… Он, должно быть, не сбегает, потому что считает, что МИ-9 смогут его защитить…
Бейкерленд потер свое лицо.
Он уже получил приказ о том, как после завершения операции вместе с манускриптом он передаст все разведывательные данные самому высокопоставленному военному офицеру своего посольства. Ну, а там уже ждать прибытия нового посла.
Бейкерленд не хотел покидать Баклунд. Да, погода вечно дрянная, везде грязь и слякоть, но в тоже время Баклунд был одним из самых быстрорастущих и процветающих городов мира.
Кроме того, здешние дамы куда более сдержанны, нежели те распутницы, что были у меня на родине. Размеренно добиваясь расположения и с большим трудом таки затаскивая их в постель, шаг за шагом расковывая — это очень приятно, и к тому же увлекательно. К превеликому сожалению со всем этим великолепием придется распрощаться…
Мрачно подумал Бейкерленд, все больше негодуя и злясь на ретивого детектива.
Что же касается личной безопасности Росаго, то Бейкерленд нисколько не волновался на его счет. Он верил, покуда сам Росаго того не пожелает — его не найдут… Пока за ним, конечно, какого-нибудь высокорангового Потустороннего не пошлют. Верил он в это потому, что Росаго обладал особыми сверхъестественными способностями.
Глаза, погруженного в свои думы, Бейкерленда внезапно вспыхнули. Он заприметил молоденькую девицу в малиновом платье, стоящую у перил попивающую вино.
У нее было привлекательное личико и миловидная фигура. Ее пышные волосы были черные как смоль, а в светло-карих глазах, казалось, можно было утонуть.
Бейкерленд тут же подоспел к леди и принялся ее усердно забалтывать. Он прекрасно знал, что эту девушку звали Эйлин, и она была дочерью не очень богатого лесоторговца, что всеми силами пытался пробиться к верхам.
Со своим положением посла Интиса, Бейкерленду было легко добиться расположения Эйлин.
Во время их совместного танца они действительно сблизились.
— Чудесная леди, я хотел бы вас пригласить в свою опочивальню, дабы распробовать Аурмирское красное 1286 года.
Эйлин ответила взаимностью без колебаний.
Уже вдвоем парочка наскоро покинула бальный зал и тайком поднялась на второй этаж. Там они вошли в апартаменты Бейкерленда, где своей страже он приказал выйти за дверь и не беспокоить его.
Так и не дождавшись Аурмирского, Бейкерленд страстно повалил Эйлин в постель.
Пока он возился с её юбкой, девушка протянула свои прелестные руки, дабы обнять Бейкреленда.
Внезапно, из-под её ногтей вылезли тонкие шелковистые «паучьи лапки», готовые вцепится в мужчину.
*Бац*
Выпучив глаза, Эйлин вырвало вином.
Бейкерленд убрал кулак, которым только что пробил ее живот и преспокойно встал с кровати. Он уже не был столь страстным, как раньше, и вместо этого он стал холодным и до жути серьезным.
— Кто тебя послал? — Низким голосом задал вопрос Бейкерленд.
Эйлин попыталась привстать, но боль была слишком сильной. Ее глаза залились слезами.
Заметив теперешнее выражение лица хорошенькой девушки, Бейкерленд оскалился и заявил:
— Да, это правда, не могу я устоять перед красоткой, и я об этом знаю. Всякий раз встречая писанную красавицу, я особенно насторожен…
…Говори, кто тебя послал?!..
…Что ж, упорствуй — огонь развяжет тебе язык.
Эйлин крепко сжала свои губы и озлоблено покосилась на ужасающую улыбку. Бейкерленд протянул ей правую руку, которая была покрыта оранжевым заревом, языки пламени на которой безмятежно пританцовывали на ладони.
Он подался вперед и прислонил ладонь к коже Эйлин.
Она невольно припомнила сюжеты из тех второсортных романов, в которых жестокие дознаватели применяли в своих допросах нечеловеческие, изощренные методы пыток. Они клеймили своих жертв раскаленным металлом — чрезвычайно болезненный способ для совершения признания.
— Ну нет, у меня рука не поднимется быть настолько изуверским, со столь чудной леди.
Бейкерленд сдержал протягивающуюся руку и расхохотался.
Вдруг оранжевое пламя замерцало и превратилось в длинный пламенный хлыст.
Пламенный хлыст заставил воздух искриться, а сама плеть покрылась чем-то вроде шипов.
*Бах!*
