Ритуал задействует разум и общение и принадлежит царству Бога Знаний и Мудрости. Вы должны будете нарисовать соответствующие символы и магические метки… В мистицизме синяя звезда соответствует Богу Знаний и Мудрости. Нужны ртуть, жёлтая медь, лаванда, перец и мята…
Синяя звезда соотносится с субботой. Точное время синей звезды — с полуночи до часа ночи пятницы до субботнего полудня…
Эдвина разъясняла, записывая ключевые пункты на доске, а Даниц бессознательно сел и с видом ученика внимательно слушал.
Слушая, он вдруг растерялся.
— Почему мне и во сне нужно посещать уроки?
…
В спальне Клейн резко вскочил, проснувшись оттого, что смутно почуял что-то.
Вылез из кровати, на миг прислушался. В гостиной Даниц всё так же храпел, но дышал уже ровнее.
Ничего особенно странного в этом не было, но всё же для такого ветерана мистицизма, как Клейн, опытного, многое повидавшего, это был довольно необычный признак.
Он тихонько прошагал к двери между спальней и гостиной, взялся за ручку, медленно повернул её.
Беззвучно вышел из спальни и увидел крепко спящего в кресле с откидной спинкой Даница. Всё вокруг казалось обычным.
Спокойно включил Духовное Зрение и проверил того, но не обнаружил ничего подозрительного. Цвет ауры, колебания настроения — ничего из ряда вон выходящего, всё было в пределах нормы.
Какое-то время понаблюдав, Клейн нахмурился и достал серебряный амулет.
— Амулет Сновидений!
…
Во сне Даниц, горестно кривясь, изучал Ритуал Ниспадения Души. И ничуть не сомневался, что капитан перед ним настоящая.
— Никому не повторить её манер и причуд!
В этот миг Даниц услышал, как поворачивается ручка двери.
Даниц невольно глянул в сторону спальни, дверь которой открывалась всё шире — из неё, в одной белой рубахе, вышел Герман Воробей с ничего не выражающим лицом.
— Вы!.. Откуда вы здесь взялись?! — выпалил ошарашенный Даниц, стремительным прыжком вскакивая на ноги.
Он вмиг пришёл в чувство и пробормотал, заикаясь:
— Э-это мой сон!
Как это вдруг Герман с такой лёгкостью здесь появился?
Держа одну руку в кармане своих тёмных брюк, Клейн подошёл к женщине, что стояла спиной к окну, и сказал приглушëнно:
— Амулет.
Затем, глядя на неё в упор, спросил с почти утвердительной интонацией:
— Эдвина Эдвардс?
— На ней немного странноватый наряд… Она не похожа и на искательницу приключений, а тем более на пиратку, а похожа на женщину с приличной работой, такую, что сама себя может обеспечивать… Еë манера одеваться напоминает интисскую… — думал Клейн, ощущая, что всё это для него как-то непривычно.
Эдвина слегка кивнула и ответила таким же вопросом:
— Герман Воробей?
— Да, добрый день, мадам, — Клейн чуть заметно улыбнулся, прижал руку к груди и поклонился.
Эдвина, кивнув, отвечала:
— Добрый день.
Клейн, старающийся соответствовать своей персоне, замолчал в ожидании, когда собеседница проявит инициативу, сама спросит его, каковы его цели.
…
Он смотрел на Эдвину.
…
Эдвина смотрела на него.
…
Внезапно в сновидении на несколько минут воцарилась тишина.
Время от времени Даниц поглядывал по сторонам, у него было необъяснимое обескураживающее чувство, что, быть может, всё это вообще на самом деле сон?!
Не в силах больше терпеть, Даниц решил попытаться как-то повлиять на ситуацию.
Он дважды кашлянул, повернулся лицом к Вице-адмиралу Айсберг и сказал:
— Капитан, у мистера Германа, кажется, к вам какие-то вопросы?
— Уф… — выдохнул про себя Клейн.
Парень чувствовал, что если бы продолжалась эта игра в гляделки, он не выдержал бы, и маска с него бы сорвалась.
Эдвина легонько кивнула, взглянула на Клейна и сказала:
— Мистер Воробей, у вас есть образование?
— Это что за вопрос? — Клейн, не изменившись в лице, безразлично отвечал:
— Я выпускник университета.
— А? — Даниц взглянул на Германа с удивлением, не веря, что этот безумный авантюрист и охотник за головами вправду учился в университете и даже закончил его!
Не вязалось: университет — обитель мудрости и этот сумасшедший!
— Ну, разве что какой-нибудь «Университет Охотников» или «Академия Убийц»… Или же университет, существующий в фантазиях безумцев и психопатов… — неудержимо усмехался про себя Даниц.
А Эдвина, казалось, вовсе не удивилась. И расспрашивала дальше:
— Какими языками вы владеете?
— …
Клейн удержался, не нахмурился, как ему очень хотелось, и отвечал:
— Ëтунским, эльфийским, драконским, древним Гермесом, современным Гермесом, древнефейсакским, лоэнским…
Эдвина кратко и скупо отозвалась вопросом на вопрос:
— Вы понимаете другие царства мистицизма?
На мгновение потерявшись, Клейн почувствовал, будто вернулся в начальную школу своей прошлой жизни. И его, ещё несмышлëного, учитель расспрашивал: сколько иероглифов он выучил, умеет ли производить четыре арифметических действия, знает ли английский алфавит, и сколько стихов эпохи династии Тан может прочитать наизусть…
— Успокойся… Ты же теперь Герман Воробей… — И Клейн сказал, снова совершенно равнодушно:
— Посвящëнный.
Эдвина на пару секунд задумалась, а потом эдак неторопливо объяснила:
