Повелитель Тайн полностью

В этот момент он услышал, как над ним открылось окно, и увидел спрыгнувшую вниз фигуру.

Возможно, после жутких происшествий, связанных с дневником семьи Антигон и странной телеграфной будкой в Банси, первой реакцией Клейна было то, что Билт Брандо мертв. Он внезапно умер после своего визита и был выброшен из окна, упав на землю с широко открытыми глазами.

Это было похоже на то, как он тогда увидел мать Рэя Бибера мертвой в откинутом кресле. Тело было сильно разложившимся, а глазное яблоко упало на пол из-за внешнего воздействия.

Похожие мысли промелькнули у него в голове, прежде чем Клейн понял, что упавшая сверху фигура – это Сотот Ян, а не Билт Брандо.

Более того, он выглядел нормально и явно был еще жив.

О нет, вот и беда... Сердце Клейна учащенно забилось, выдвинув более точную догадку.

Если бы это был Клейн, он бы притворился, что не заметил, как Сотот Ян спрыгнул со здания, чтобы перехватить его, и бежал бы, пока тот не успел сказать ни слова, пока не стряхнул бы его с хвоста. Это было бы сродни тому, как адмирала Звезд преследовали знания.

К сожалению, в настоящее время я – Герман Спэрроу. Безумный авантюрист не стал бы убегать из-за таких пустяков... Вздох, узнать себя получше – это дополнительный плюс... Клейн остановился и смотрел, как Сотот решительно приземляется на землю. Он поклонился, приложив руку к груди.

— Мистер Герман Спэрроу, у нас к вам очень важное поручение.

Вот оно... Клейн спокойно ответил:

— В последнее время у меня нет лишнего свободного времени.

— Это не отнимет у вас много времени. Вы можете сначала выслушать, о чем идет речь, прежде чем решить, отвергнуть или принять мое предложение, – серьезно сказал Сотот.

Боюсь, у меня нет другого выбора, кроме как принять его после того, как я его выслушал... Эх, на самом деле все еще в порядке. Если Билт Брандо и Сотот Ян угрозами заставят меня принять миссию, я не против поменять их на золотые фунты и потусторонние ингредиенты... Клейн серьезно обдумал это и обнаружил, что в море ему не нужно иметь слишком много оговорок. Сила адмирала пиратов делала его неудержимым в большинстве областей.

Он достал из внутреннего кармана карманные часы и открыл их.

— Я даю тебе пять минут.

— Хорошо, этого достаточно, – Сотот указал на вход в бар "Сладкий лимон" позади Клейна.

Вернувшись в комнату, Клейн взглянул на настенные часы и холодно сказал:

— У тебя еще три минуты и двенадцать секунд.

Его отношение вызвало у Билта непонятное чувство легкости. Он начал верить, что у Германа Спэрроу определенно есть силы для выполнения задания.

— Мистер Герман, я слышал, что вы можете превращаться в кого угодно точно так же, как раньше это мог делать вице-адмирал Ураган Квилангос, – поспешно спросил Билт.

Откуда он это узнал? Клейн нахмурил брови и мрачно посмотрел на Билта.

Если бы распространилась информация о том, что Герман Спэрроу может превращаться в кого угодно, это доставило бы Клейну немало хлопот. Это было связано с тем, что это заставляло других либо думать о Ползучем Голоде, или что он Безликий. Первый вариант привлек бы внимание Ордена Сумеречных Отшельников, а второй – Церкви Богини Вечной Ночи, которая отправила бы своих сотрудников для расследования.

Конечно, Церковь Богини Вечной Ночи не была могущественной силой на море, поэтому Клейну не нужно было слишком беспокоиться об этом. Он просто не хотел вступать в конфликт с Ночными Ястребами.

Если это произойдет, у него не останется другого выбора, кроме как отказаться от своей личности Германа Спэрроу. Это было в тот критический момент, когда все больше и больше людей узнавали о сумасшедшем и могущественном авантюристе, в то время как он получал признание и отзывы.

Билт почувствовал перемену во взгляде Германа Спэрроу и напрягся. Он усмехнулся и сказал:

— Это новость, выпущенная Черной Смертью.

Трейси... Она пытается таким образом отомстить мне. Однажды я успешно на нее поохочусь... Клейн слегка кивнул и сказал:

— Допустим, это правда.

Он не стал объяснять, как он получил способность к перевоплощению, поскольку это не соответствовало личности Германа Спэрроу.

Билт вздохнул с облегчением и сказал после двух секунд молчания:

— Мы помогаем важной персоне в одном деле.

Под неоднозначным взглядом Германа Спэрроу он подробно объяснил: