В её голосе сквозила властность, которая заставила всех словно очнуться. Моряки выскочили из кают-компании и устремились туда, где могла потребоваться их помощь. Под руководством штурмана Оттолова и боцмана Нины они принялись натягивать паруса и менять курс, чтобы миновать эти руины на большей дистанции.
Только когда каменный пик и колоннада скрылись за горизонтом, Бескровный Дойл опустил руки, а с его лица исчезла гримаса боли. Увидев эту сцену, Клейн прищурился и подумал, что Кровавый Епископ, второй помощник Будущего, подвергается большому потенциальному риску в этом путешествии. И это было не презрение к Потусторонним Пути Просителя Секретов, но вывод, полученный из описания Адмирала звёзд и наблюдений за реакциями Дойла.
Бескровный стал единственным, кто страдал от боли. Все остальные слышали лишь дыхание. Он инстинктивно почувствовал труп в руинах, а реакция Каттлеи подтвердила его предположение.
Значит, хотя Дойл и не прислушивается к Истинному Создателю, но всего лишь наличия сил Слушателя уже достаточно, чтобы ощутить больше, чем простой человек или значительная часть Потусторонних низшей и средней последовательности. Тем самым, он подвергся опасности и получил дополнительную информацию, когда мы услышали только вздохи, находясь ближе к источнику.
Но это не значит, что проблему можно разрешить, не приближаясь к руинам. Со слов Каттлеи, эти воды переполняет голос, от которого и полубог потерпят контроль, голос, который не должно слышать. Если Дойл станет неадекватным или, наоборот чрезмерно адекватным, то он может услышать этот смертельный шёпот.
Таким образом, хотя Кровавый Епископ, если и слабее слышавшего голоса полубога, то разница между ними не так уж и велика. В числах Кубика Вероятности, всего двух, даже не одного, достаточно, чтобы Дойл услышал то, что не должен был слышать и стал безумцем или потерял контроль... Я должен предупредить мисс Отшельник, даже если она давно это поняла и приготовилась... Клейн отвёл взгляд и услышал бурчание из собственного желудка.
Он ещё не позавтракал.
А сейчас, пол заливало пиво, масло было повсюду. Еда – жареная рыба, тосты, белый хлеб, была разбросана по полу и кое-где свисала со стен. Эта пища была несколько грязноватой.
Но её ещё можно съесть, если снять верхний слой... Клейн уставился на хлеб, прилипший к ножке стола, и думал над тем, что ему предпринять.
Это противоречило образу Германа!
Когда он решил дожидаться обеда, Каттлея приказала коку:
— Готовьте ещё раз. Остальное оставьте Фрэнку, может быть, он найдёт еде применение.
Для сотворения монстров? мысленно пошутил Клейн.
Через некоторое время, он, наконец, позавтракал, но еда была не такой роскошной как прежде. Копчёные колбаски и два пережаренных тоста с чашкой пива без успокоительного, которое было вместо воды.
Благодаря путешествию сквозь опасные воды, где приключения могли начаться в любой момент, Клейн продемонстрировал навыки поглощения пищи, которые приобрёл во время учёбы в колледже. Ему понадобилась одна или две минуты, прямо как когда-то в столовой колледжа.
Оставив кают-компанию, парень направился на палубу. У него был моцион после еды и наблюдение за обстановкой. Море всё ещё было, словно освещено полуденным солнцем, окрасившим воду золотом.
Клейн остановился и увидел, как, вдалеке, луч света расширился. Под воздействием солнца, луч преломлялся, создавая разноликое многоцветье, словно гигантский полупрозрачный драгоценный камень.
По мере продвижения Будущего, картинка становилась всё чётче. После разделения на части, всё стало видно совершенно отчётливо. Это были четыре колонны из бриллиантов, словно те мифические, поддерживающие море колонны. Они крепко упирались в морское дно, а на них парил приличных размеров остров.
Внезапно, со стороны острова прозвучал визг. Громкий и ничем не ограниченный, он заставил людей ощутить опасность. Вскоре, Клейн услышал лошадиный галоп и увидел двух жеребцов, казалось, сотворённых из того самого золотистого света и скачущих со стороны острова. Позади них была изящная колесница, которая также, казалось, сделана из чистого золота.
В этот момент раздался усиленный голос Каттлеи, поспешивший донести свою мысль до всех уголков корабля:
— Глядите вниз! Не смотрите!
Клейн был не из тех людей, которые безоглядно демонстрировали собственную смелость. Услышав её слова, он опустил голову вниз и уставился на собственные ботинки. Клейн заметил, что сначала свет стал ярче, а потом вернулся к прежнему состоянию.
— Можно, - снова зазвучал голос Каттлеи, в котором не было привычных эмоций.
И только тогда Клейн поднял взгляд. Он увидел, что колесница и пара лошадей из золота куда-то испарились. А алмазные колонны всё также поддерживали остров, вокруг которого сиял золотистый свет.
Какой огромный бриллиант... Что за странный парящий остров. Что могло случиться, если бы я не опустил взгляд и увидел рывок колесницы? Оглядевшись, Клейн нахмурился.
