— Нет, это не та жизнь, которой я хочу жить. Перед тем, как присоединиться к вам, я пыталась осесть на востоке Фейсака и перестать быть пиратом, но не смогла стерпеть скуку. Я должна была таскать лес и грузы, а дома была только ночью. Мне не разрешали посещать бар или охотиться. Такая жизнь казалась постоянной и неизменной! Более того, я должна была выносить упрёки людей. Надо было считаться с полицией, даже если хотелось их избить! Уж лучше в море. Хотя тут тоже бывает скучно, мы плаваем в разные места и сталкиваемся со всяким. А заскучав, можно превратить наших парней в сносных пиратов. Даже пообещать, что тот, кто будет стараться, проведёт ночь в моей каюте и наблюдать, как они с радостью терпят пытки. Конечно, в словах «провести ночь» и «заниматься сексом» есть отличие, которое зависит от моего настроения.
Истинная пиратка... Каждый жаждет чего-то другого... Клейн был нейтрален, он не думал, что в желаниях Нины есть что-то плохое.
Не поддерживаю её выбор, но если она часто убивает, участвует в поджогах и грабежах, я не буду возражать против того, чтобы обменять её голову на награду в нашу следующую встречу... Клейн отвёл взгляд и направился к предполагаемому входу в шпили и здание.
Подсознательно, он развернулся к теням в углу и понял, что те выглядят естественно, но с ними что-то не то.
Бескровный Дойл? Даже во сне он прячется в тени? Судя по моим весьма ограниченным знаниям психологии, это результат неуверенности в собственной безопасности... Клейн толкнул ещё одну дверь, тоже десяти метров в высоту.
Услышав скрежет, Клейн остановился. За дверью был обширный зал, с двумя поддерживающими потолок рядами колонн. Внутри было темно, без единого проблеска пламени свечей. Но стоило Клейну распахнуть дверь, в зал проник свет, сделав интерьер отчётливым.
Клейн увидел разноцветные фрески, где золотой был основным цветом на куполе. Фрески стыковались друг с другом без единого зазора, что придавало им величественный и священный вид.
Бах! Бах! Бах!
Стоящая спиной к Клейну фигура рубила топором огромное дерево, причины подобного остались не ясными. На ней была белая рубашка и чёрная жилетка. И она не выглядела похожей на пиратов с Будущего.
В этих водах есть кто-то ещё? Или это таинственный наблюдатель, который смотрел на палубу и на меня? Клейн напрягся. Приблизившись и пытаясь понять, кто же это, Клейн заглянул сбоку.
Это был молодо выглядящий мужчина. У него были короткие блондинистые волосы с пробором семьдесят на тридцать. Его изумрудные глаза казались сосредоточенными и серьёзными.
— Что Вы делаете? Что это за место? – осторожно спросил Клейн.
Он интуитивно почувствовал, что мужчина – это не тот таинственный наблюдатель.
Молодой человек прикоснулся к мочке уха, даже не повернув головы:
— Почему Вы задаёте эти вопросы? Мой корабль затонул, и я строю лодку. У меня нет времени на разговоры с Вами.
***
Клейн задумался:
— А кто Вы?
— Кто я? Я невезучий Андерсон. С тех пор, как я увидел фреску, меня преследуют неудачи, - мужчина указал в сторону.
Проследив за его пальцем, Клейн увидел фреску. На ней было море огня, разошедшемся в стороны, чтобы открыть проход, по которому двигалась длинная вереница людей. Они или набожно склонили головы или распростёрлись ниц. Они стремились куда-то вглубь огненного моря. Их лидером был высокий мужчина с длинными серебристыми волосами и плотно закрытыми глазами. У него были мягкие черты лица и многослойные крылья за спиной.
Это... Клейн прищурился.
Он узнал лидера с фрески!
Это был Ангел Судьбы, о котором упоминал Солнышко!
Пожиратель Хвоста, Уроборос!
Узнав лидера с фрески, Клейн начал подозревать, что тот был частью его сна, плодом его собственного воображения. Но быстро отказался от этой идеи. Ведь он не знал невезучего Андерсона, который не имел никого, даже близко похожего в жизни Клейна. И вероятность того, что это часть собственного сна была незначительна.
Андерсон чётко сказал, что стал невезучим уже после того, как увидел фреску. Происходящее настолько тесно связано с фреской, что она могла быть только частью сна самого Андерсона!
Сосредоточившись и внимательно всё осмотрев, Клейн осознал, что изображение отличается от того, что когда-то видел Солнышко в храме, посвящённом Истинному Создателю. Фоном здесь было море огня, в то время как на предыдущей фреске – пустынная равнина. Люди стремились куда-то вглубь огненного моря, а на предыдущей – к отдалённой горе, где стоял огромный крест, с которого вверх ногами свисала фигура. В прошлый раз под ногами Ангела Судьбы струилась река, сейчас же – грязь с застрявшей в ней рыбой и указывающими вниз головами.
Это другая фреска, воспоминание о части того же паломничества... Сделал предположение Клейн.
В его мыслях всплыла та же сцена.
