— Мне сказали, ты разговаривал с этим человеком? Сегодня к причалу пристали всего три корабля, поэтому чужаков здесь немного. Не пытайся мне лгать, — протерев свою лысину, толстяк обратился к Элланду.
Элланд, который был одет в тёмно-красный камзол и имел при себе прямой меч, улыбнулся:
— Да, это мой пассажир. Но причина конфликта — твои люди.
— Я просто хочу, чтобы он вернулся, извинился передо мной и оплатил ремонт бара, — толстяк нахмурился.
— Белая Акула в моём родном городе есть пословица — «Не трогай диких собак, только потому, что у тебя в амбаре крысы», — Элланд рассмеялся.
— … что ж «Верный» Элланд, таков твой ответ? — «Белая Акула» Гамильтон сузил глаза.
— Да, я всё сказал! — стиснув приклад мушкета, Элланд вышел вперёд.
Капитан умеет вести переговоры… Клейна несколько удивил ответ Элланда.
— Ты когда-то помог мне, поэтому я не требую извинений. Но ему надо компенсировать половину затрат, а принесёшь деньги ты, — прободавшись несколько секунд взглядами, Гамильтон глубоко вздохнул.
— Хорошее предложение, — Элланд улыбнулся.
Лицо Гамильтона потемнело, и он огляделся. Его рука внезапно ударила бармена в челюсть. От одного только этого удара на пол посыпались зубы, а тело бармена отлетело в сторону.
Клейн молча наблюдал за происходящим со стороны, как будто это совсем его не касалось.
Бам!
Корчась от боли, бармен рухнул на пол. Гамильтон фыркнул но, тем не менее, ничего не сказал. Развернувшись, он пошёл на второй этаж, лестница под его ногами протяжно скрипела.
Как только представление завершилось, завсегдатаи тут же начали расходиться. Капитан Элланд, казалось, тоже не обратил никакого внимания на то, что с ним случилось, и пошёл на второй этаж — продолжать игру в карты. Воспользовавшись представившейся возможностью, Клейн поднялся следом за ним.
Клейн возвращался не для того, чтобы расправиться с Белой Акулой, который не представлял для него никакой опасности, скорее, хотел вытянуть информацию из владельца бара, у которого были обширные связи среди пиратов. Он не просто так взял себе имя Герман, его прототип охотился на пиратов, чьи руки были по локоть в крови. Клейн планировал скормить их души и плоть Всепожирающему Гладу, заменив томившиеся в нём души.
В Дамире не было газового освещения, поэтому и коридор не блистал светом. Только на каждой стене висели бронзовые подсвечники, но свечи в них едва горели, их пламя постоянно мерцало.
Осмотревшись, Клейн провёл рукой по лицу, превратившись в одного из вышибал с первого этажа. А, чтобы полностью соответствовать, применил иллюзии. Завершив свою подготовку, Клейн направился к комнате, которая, как он чувствовал, принадлежала Гамильтону. Для этого надо было пройти через комнату для игры в карты, но Клейн справился, не привлекая к себе излишнего внимания.
— Внизу что-то происходит, — Клейн остановился перед застывшим у двери охранником.
— О, Повелитель Штормов, да что сегодня за день? — охранник вздохнул.
— Надеюсь, что красотки не пострадают, — второй охранник волновался только о проститутках.
— С этими всё в порядке, — Клейн прошёл мимо охранников и постучал в дверь.
— Кто? — Гамильтон был настороже.
— Босс, это я. Снова что-то случилось! — вспомнив, всё, что он увидел во время представления внизу, Клейн сделал свой голос более хриплым.
— Проклятье! — воскликнул Гамильтон, — заходи и толком объясни, что происходит!
Повернув ручку, Клейн вошёл внутрь. Закрывая дверь, он снял иллюзию, одновременно с этим мышцы на его лице вздрогнули, возвращая ему предыдущую личность — посетителя с голубыми глазами и светлыми волосами, с неприметными чертами лица.
— Ты… — Гамильтон сначала опешил, но потом открыл рот, чтобы позвать охрану.
Тыльную сторону ладоней Гамильтона покрыла чешуя, а и так огромное тело стало ещё больше. Но, внезапно, его сердце забилось быстрее, и от страха у него сжалось горло. Гамильтону в этот момент показалось, что в дверь вошёл демон, который вот уже много дней не пробовал человеческой плоти и присматривается к нему с интересом в холодных глазах. Его охватился паника, и Гамильтон не смог ничего сделать.
Медленно подойдя к дивану и усевшись, Клейн улыбнулся:
— А сейчас, можем ли мы спокойно поговорить?
Чувство голодного взгляда куда-то исчезло. Гамильтон расслабился, а его тело сдулось, словно пробитый воздушный шар.
— Кто Вы? И чего хотите? — Гамильтон уже не пытался звать на помощь, лишь спрашивал, обильно потея.
— Охотник, — Клейн был совершенно спокоен, — я слышал, у тебя обширные связи. Мне бы хотелось подробнее об этом узнать.
— Нет, я не… — По привычке, Белая Акула всё отрицал.
Гамильтон тут же ощутил этот зловещий голод, ему даже показалось, что глаза мужчины напротив слегка покраснели.
— У тебя есть выбор. Отвечать. Или погибнуть и всё равно ответить, — вежливо сказал Клейн, обдумав всё, что он знал о противнике.
Будет допрашивать дух? Гамильтон слышал похожие слухи.
— Почему Вы хотите всё это знать, — Гамильтон громко сглотнул.
— Я охотник, а охочусь я за наградами, — Клейн улыбнулся.
